Но этот остолоп, ну просто открывает новые грани меня.
– Можешь идти спать. – кивнул он на выход из комнаты.
– Ты обалдел? – пытаясь сдержать свое возмущение за спокойным тоном.
Меня просто всю потряхивало от его надменного вида, и совершенно холодного взгляда.
– Я не понимаю тебя, Лера.
Ах, не понимаешь? Ну держись!
Стремительно подскочила к нему, и тыкнув ему в грудь своим пальцем, прошипела:
– Ты наглый и напыщенный индюк, притащил меня к себе, и даешь мне дебильные указания, это раз. – подняла я указательный палец перед его растягивающейся в улыбке физиономии. – А два, не смей думать, что…
Я стала задыхаться, когда, обхватив меня рукой за талию, он прижал меня к себе, а потом повалил меня на диван и навис сверху.
– И что там, два? – насмешливо произнес, проводя носом по моей щеке.
Оттолкнув его лицо от себя, попыталась выбраться.
– А два, ты еще пожалеешь, что заставил меня, быть здесь, своим беспринципным способом.
Моему возмущению не было предела, когда он, запрокинув голову, стал ржать как конь.
Смейся смейся, злорадно подумала я, смеется тот, кто смеется последним.
– Да встань ты с меня! – крикнула на него.
Но ничего не поменялось, Марк, отсмеявшись, снисходительно посмотрел на меня, и ласково так, издевательски прошептал, мне на ушко:
– Буду ждать. От тебя и пожалеть не страшно.
Ну нет, кажется, нет предела его дебилизму.
– Ты идиот?!
– Поживем узнаем. – кинул он насмешливо, и скатился с меня. – Иди спать Лера, пока ты не пожалела.
Смерив его презрительным взглядом, вскочила с кровати и ломанулась в спальню, захлопнув за собой дверь, потому что смех, звучащий мне, вдогонку просто выводил меня из себя.
Злобно выдохнув, стала ходить по комнате, и вспомнила, что совсем не узнала, что там у Веры произошло.
Её до дома то довезли?
Какая я ужасная подруга.
Схватила телефон, а он разряжен. Достала зарядку, и подключив ее в розетку, поставила телефон на зарядку.
Увидев один процент, включила телефон.
Меня всю мелко потряхивало от напряжения, пока ждала, когда мой телефон, купленный два года назад, включится.
Блин, а если она не дома?
То я убью, Марка!
Как только телефон включился, на него упало несколько пропущенных вызовов от Верки, а затем сообщения, о том, что те уроды довезли ее до дома, но моих вещей она не увидела.
И ее волновало, где я нахожусь.
Посмотрев на время, заметила, что уже первый час. А у меня на минуточку завтра экзамен, а еще я не все билеты выучила.
Твою дивизию!
Глава 7
Собралась идти в предпоследней пятерке на экзамен, потому что сидела и повторяла то, что я не выучила еще десять билетов из сорока двух.
Потому что как-то плохо училось мне, после всех вчерашних событий. Верка уже сдала и стояла рядом со мной.
Сегодня, когда я проснулась, то Марка уже не было, и я спокойно вышла и добралась до универа, где и встретила поникшую Веру.
Я бы тоже да, была поникшей. Если не хуже.
Рассказывать мне о том, как она попала на ту вечеринку, подруга отказалась до того, как мы сдадим экзамен. Как она выразилась, чтобы не испортить весь настрой перед сдачей.
Так что вошла в лекционный зал и взяв билет, присела на указанное преподавателем место.
Маргарита Генриховна принимала у нас гражданское право. Миловидная женщина лет 35, в голубой рубашке, застегнутой на все пуговицы, и юбке карандаш ниже колена, были, как всегда, на ней. Всегда менялись только цвета рубашек и юбок, но они всегда были неизменны. Её волосы были всегда собраны крабиком, и волнистые русые волосы свисали до лопаток. На её лице всегда было минимум макияжа, и ее сканирующий взгляд и холодный тон могли просто расплющить оппонента.
Она, как раз сейчас, слушала моего одногруппника. Антона Вершинина, который вальяжно развалившись на стуле, в черной оверсайз футболке и такого же цвета джинсах, с какой-то провокацией нес какую-то ахинею, и совсем не по гражданскому праву. А она невозмутимо слушала и кивала.
Что?
Она что не слышит, о чем он говорит?
Причем тут венские булочки, про которые говорит Антон?
– Так Вершинин, я поняла, ты хорошо знаешь тему, можешь идти. – с запинкой произнесла Маргарита Генриховна, и чиркнув ему что-то в зачетку, протянула тому.
– Я могу еще рассказать. – усмехнулся наглый рыжий Антон.