- Я тоже себя об этом спрашиваю, - выдохнул он.
- Вы что-то хотели? - мой голос дал петуха.
- Уже ничего. С женщиной, способной заморочить голову на пустом месте, не может случиться ничего ужасного. До свидания! - и не дожидаясь ответа положил трубку.
И что это было?- спросила сама у себя, смотря на черный экран телефона.
Я еще некоторое время пялилась на потухший гаджет, а после сунула его в карман и застучала каблучками в сторону дома.
Во внеурочном звонке был один большой плюс, я забыла что нужно чихать. К тому времени как зашла в квартиру хворь ненадолго отступила.
Даже немного обрадовалась, что не придется проходить множество процедур, которыми сопровождается процесс выздоровления. Как то попарить ноги с горчицей, подышать над горячей толченой картошкой, непременно укрывшись мохнатым пледом, выпить обжигающего молока с ложкой меда и кусочком сливочного масла.
С детства молоко с медом и маслом всегда ассоциировалось у меня с болезнью. Мама постоянно меня им пичкала, когда я только начинала подкашливать. Лечебного свойства данного напитка я не особо понимала, но пила исправно, чтобы не расстраивать любимую мамочку.
И вот теперь, став взрослой, я вспоминала все дедовские способы выздоровления. Дешево и сердито.
В холодильнике, стоило в него заглянуть, не оказалось масла. Это была первая очередная ласточка из череды несчастий, выпавших на мою многострадальную голову.
Пришлось заменить молоко с медом и маслом просто горячим чаем, даже без малинового варенья. Его тоже не оказалось. То, что я привезла от мамы, давно кончилось, а другого у меня не было. Магазинное я не признавала.
В качестве замены жгучей горчицы пришлось использовать щепотку соли. Отчего вода в тазу, вместо того, чтобы быть радостно желтой, оказалась мутно- прозрачной. Еще я выяснила, что соль, которую ежедневно добавляла в еду, на заводе плохо промыли. И в ней грязи целый вагон и маленькая тележка.
А я, между прочим, ее употребляю в пищу.
Но последней каплей оказалась потухшая лампочка в ванной комнате. С раннего утра, когда я собиралась на работу, она горела. А вот вечером решила умереть. Погибнуть бесславной смертью. Чтобы ее поменять, потребовалось лезть на шатающийся стул.
Плафон светильника располагался под потолком. Я рассчитывала быстро его снять, вынуть лампу, вкрутить новую и забыть на некоторое время о подобного рода неприятностях.
Оказалось, зря.
Плафон каким-то волшебно-злым образом выскользнул у меня из рук. И с грохотом приземлился на плитку в ванной. Соприкосновение стекла и кафеля ни к чему хорошему не привело. Стекло не выдержало единоборства с глиной. Рассыпалось на мелкие части. Стеклянная пыль вперемешку с осколками покрупнее усыпала не только пол, но и коврик, мои снятые домашние тапочки и все до чего могла дотянуться.
Я громко застонала, признавая свое поражение в удачливости.
Мало мне расходов на квартирную плату, так теперь еще придется покупать новый светильник хозяину квартиры. Но до этого следовало убрать все то, что сотворил разбившийся плафон.
С уборкой стекла и осколков я провозилась до глубокой ночи. Сил не было. Приходилось выискивать внутри себя скрытые резервы, которые никак не хотели находиться.
В конце концов я справилась с поставленной задачей. На то, чтобы умыться и почистить зубы ресурсов не хватило.
Думала, что на минутку прилягу на диван, а оказалась, что провалилась в беспамятство.
Проснулась от ощущения пустыни во рту. И случилось это уже когда за окном рассвело.
Дотронувшись до лба поняла, я все же заболела.
Температура шпарила по полной программе. Даже градусник не стоило брать, чтобы это определить.
Все же я простыла.
С трудом вспомнила, куда вчера положила телефон. Набрала номер Леночки и попросила сообщить начальству, что заболела.
Еле доплелась до ванной и туалета, чтобы совершить утренние процедуры и без сил рухнула в постель, надеясь, что температура пройдет точно также, как пришла, то есть сама собой.
ПОИСК РАБОТЫ
- Вы уволены! - торжественно заявил Ливанов, войдя в мою каморку.