“Новые” - догадалась.
Арест Модестович имел хороший вкус и был падок на дорогие шмотки. Ради их покупки он специально летал в Италию на большинство показов высокой моды. Мужчина знал всех модных дизайнеров, с некоторыми даже был знаком, чем безумно гордился.
Я удивлялась почему он предпочел работать у папы под крылом, вместо того, чтобы заниматься любимым делом. По моему мнению, мужчина мог сделать себе имя в фэшн индустрии.
Поговаривали, что в юности Ливанов-младший слыл отчаянным бунтарем и модником, но что-то сломало его дух. Парень забросил свое увлечение конструированием одежды и пошел грызть гранит юридических наук. Грызть получалось с переменным успехом. Пару раз его чуть не отчислили из университета за прогулы и хвосты. Однако папины деньги сотворили чудо и сумели замазать все дыры в зачетке Ливанова-младшего. В итоге вожделенный диплом об окончании Арест Модестович получил. А вот в знаниях имел пробелы.
- Берсентьева, мы едем на важную встречу, от которой многое зависит и если что-то пойдет не так, то вы будете виноваты. Вам понятно?
Мои брови поползли вверх. Кто из нас двоих начальник? Я или он?
- Да, Арест Модестович, - выдавила из себя, хотя сказать хотелось совсем иное.
- Тогда жду вас внизу, - мужчина развернулся на месте и пошел в сторону лифтов.
- А документы? - спустя несколько мгновений спросила у пустого места.
- А за документы ты отвечаешь… головой, - подала голос Леночка. - Ты же слышала. Вот поэтому Аля и заболела, ей надоело собирать все шишки “любимчика” на свою голову.
- Я же всего лишь секретарша, - бормотала, складывая папки одна на другую. - А как же коммерческая тайна?
Мой непосредственный начальник всегда носил документы в портфеле и никому не позволял его касаться, чтобы не дай бог ничего не перепутать.
Легкомысленное отношение Ливанова-младшего удивляло.
- А за нее ты отвечаешь головой, - повторила слова Леночка.
Нехорошее предчувствие кольнула в правое подреберье.
Я недовольно хмыкнула, схватив пять папок вместе.
К сожалению, ничего под рукой у меня не оказалось. Я не рассчитывала выступать перевозчиком.
Первая неприятность случилась прямо у лифта.
На меня налетела уборщица. На ней был замызганный фартук, видавшие лучшие годы униформа. Ничего другого я заметить не успела.
Откуда она взялась неизвестно, что делала в это время на этаже тоже не ясно. Зато размер вреда причинила колоссальный.
Она вместе со своей тележкой меня толкнула, когда пятилась из открытого кабинета.
Я не ожидала вероломного наступление с тыла. От испуга руки разжались и… случилось страшное.
Все документы рухнули вниз. Одним я себя успокаивала, что пол оказался сухой, и последствия могли быть гораздо хуже.
Скрепленные в нужном порядке бумаги беспорядочно усеяли пол.
- Смотри куда идешь! - накинулась на меня женщина. Будто не она, а я на нее наткнулась. - Собирай теперь, лахудра канцелярская, - с какой-то мстительностью произнесла она, даже не предложив своей помощи.
Зазвонил телефон.
Даже не смотря на экран поняла кому понадобилась. Ливанов-младший заждался в подземном гараже.
В спешке принялась собирать бумаги, не особо обращая внимание в какую папку кладу. Не до этого. Главное, снизить гнев начальства до минимума.
Зря надеялась на невозможное.
Арест Модестович накинулся на меня сразу же как только оказалась в звуковой доступности.
- Где тебя черти носят? Сколько можно ждать? Чего ты там копалась, клуша неумелая.
- Я… у меня, - начала оправдываться.
- Меня совершенно не интересует что там у тебя случилось. Я тебя взял с собой первый и единственный раз. Место возле меня надо заслужить. А ты в фирме работаешь без году неделя и уже зарекомендовала себя с отрицательной стороны. Подобного рода опоздания указывают лишь на выход в одну сторону. С волчьим билетом. Прочь. Тебе все понятно? - Арест Модестович не просто выговаривал, он кричал на всю подземную стоянку.