Я не ошиблась, доверившись ему.
Твой верный друг
Иоланта Дюграт".
Они прилетели в Лос-Анджелес в полдень, в самый разгар непривычной для них жары. Флер, по-детски взволнованная, едва сдерживала восторг.
- О Господи! - повторяла она. - Вот это да!
Джо только улыбался и нежно похлопывал ее по руке. Каждое его прикосновение доставляло ей радость.
Интересно, думала она, возникнет ли у них более тесное общение?
В аэропорту Джо быстро нашел машину, чтобы добраться до гостиницы, но по пути решил хоть немного показать Флер город.
- Вот надпись, возвещающая, что мы въезжаем в Голливуд, - пояснил он. Ты знаешь, что когда-то этот городок назывался Голливудленд? А с 1949 года он называется просто Голливуд. А сейчас мы проезжаем по бульвару Сансет с самыми знаменитыми ресторанами - "Мокамбо", "Сад Аллаха", "Швабе" и другие. Здесь проводят время актеры, не занятые на съемках...
- Как мой отец?
- Да, - мягко ответил Джо и погладил ее руку. - Ты чувствуешь себя хорошо?
Флер кивнула.
- Да, все в порядке, - сказала она.
- Ну что ж, думаю, что пора устроиться в гостинице, немного подкрепиться, а потом продолжить нашу экскурсию.
- Не возражаю.
***
Незадолго до ужина они поехали в Гриффит-парк и оттуда с высоты любовались экзотической панорамой города. Увидев невысокие дома, синие воды океана, Флер тяжело вздохнула:
- Здесь очень красиво, я могла бы провести в этом месте несколько часов.
- Неужели ты не помнишь этот город?
- Плохо помню. Мне тогда едва исполнилось двенадцать лет.
- Да, ты была еще ребенком.
- Нет, - с легким раздражением ответила Флер, - я уже была вполне взрослой.
***
На следующее утро они отправились к Иоланте Дюграт. Она приготовила им чай со льдом.
- Я очень рада видеть вас, - сказала она Джо. - Флер, Господи, ты уже совсем взрослая! Ты так похожа на отца!
- Правда? Бабушка тоже всегда так говорила, но я считала, что она преувеличивает.
- Нет, вовсе нет. У тебя такие же глаза, волосы, рост. Вы только посмотрите на эти нога!
- У ее матери тоже длинные и стройные ноги, - со знанием дела заметил Джо. Он почему-то чувствовал себя обязанным вступаться за Каролину.
- Правда? - удивилась Иоланта. - Жаль, что я никогда не видела ее. Брендон много рассказывал мне о ней. Похоже, она очень милая женщина. Ты, должно быть, счастлива, что нашла ее, Флер сжалась, - Да, - лаконично ответила она и умолкла.
- Джо, а о чем ваша новая книга? Могу ли я чем-нибудь вам посодействовать?
- Она будет посвящена новому поколению голливудских актеров, - объяснил Джо. - Вы знаете кого-нибудь из них?
- Боюсь, немногих. Мне больше известны актеры старшего поколения, например, Монтгомери Клифт.
Своеобразный актер. Он вас интересует?
- Да. И Энтони Перкинс.
- О, это великолепный актер!
- И одержимый, - рассмеялся Джо.
- Да, одержимости ему не занимать, - обрадовалась Иоланта. - Мне очень приятно, что вы помните это слово.
- Иоланта, кто же в этом городе не знает вашего любимого слова "одержимость"?
- Не могли бы вы дать мне статью об отце? - внезапно спросила Флер. Она не понимала, о чем говорят эти люди, и это раздражало ее.
- Моя дорогая девочка, боюсь, у меня нет этой статьи. Где вы ее видели, Джо?
- В библиотеке газеты "Санди таймс", - ответил Джо, - но сотрудники не разрешают выносить с собой материалы. Извини, малышка.
Флер настороженно посмотрела на них:
- Кажется, вы пытаетесь скрыть ее от меня. Это нечестно.
- Милая Флер, - ласково улыбнулся Джо, - ты ошибаешься, поверь.
Конечно, она не, поверила, но не могла доказать обратного. Ее утешило лишь то, что Джо назвал ее милой.
Вскоре Иоланта предложила им пообедать.
- Здесь есть отличный китайский ресторан, надеюсь, он понравится вам. Он недалеко от Санта-Моники, в Формозе. В пятидесятые этот ресторан считался одним из самых роскошных. А после обеда мы можем поехать в Форест-Хиллз, где похоронен Байрон. Прости, дорогая, я по привычке называю его Байроном, все время забываю, что для тебя он Брендон.
- Да, я привыкла только к этому имени, - грустно сказала Флер.
***
В тот вечер Флер чувствовала себя очень подавленной. Надгробная плита на могиле отца произвела на нее удручающее впечатление. Она долго стояла у могилы, пристально вглядываясь в короткую надпись: "Брендон Фитцпатрик, 1919 - 1957. Любимый отец и сын".
- Может, зайдем в часовню? - мягко спросила Иоланта.
- Да, - сказала Флер, - да, это было бы хорошо.
Она вспомнила, как ее привезли сюда на похороны отца. Она стояла у гроба, держась за руки бабушки и Иоланты. Ей было так больно и страшно, что она с трудом держалась на ногах. Тогда Флер казалось, что эта боль останется на всю жизнь, и она не ошиблась. Такое невозможно забыть.
***
- Я должна выспаться сегодня, - сказала она Джо после ужина.
- Ты права. Хочешь немного поговорить?
- Нет, но я благодарна вам за это предложение. Вы очень добры ко мне.
- Это потому, Флер, что ты нравишься мне. К тому же ты заслужила, чтобы все были добры к тебе.
На следующий день Джо поехал на какую-то встречу.
- Пожалуйста, не волнуйтесь за меня, - сказала ему Флер на прощание. Я найду чем развлечься и обещаю вести себя хорошо.
Когда он ушел, она разыскала в телефонном справочнике номер студии "Эй-Си-Ай" и с замиранием сердца набрала его.
***
- Завтра я собираюсь посетить Наоми Макнайс, - сказала она Джо за обедом.
- Флер, ты чертовски сообразительна. Как тебе удалось связаться с ней?
- Все очень просто, я назвалась ее родственницей. - Флер была польщена, что Джо так высоко оценил ее способности. - В конце концов мне дали ее телефон. Я позвонила и попросила служанку сообщить Наоми, что с ней хочет встретиться мисс Фитцпатрик, и она подошла к телефону.
- Кто? Наоми?
- Да. Она спросила, кто я такая. Я ответила, что дочь Брендона Фитцпатрика, которого она знала как Байрона. "О, значит, ты та самая маленькая девочка, о которой он так часто говорил мне? - удивилась она. Сколько же тебе сейчас лет? Одиннадцать или двенадцать?" Затем она поинтересовалась, что мне нужно от нее. Она долго рассказывала о том, что отец был очень красив, но играл не слишком хорошо. Мне было неприятно выслушивать все это, но что я могла поделать?