– Ого, – изрекла я.
– Ага, – подтвердил он. – Ну как? Оплата устраивает?
Ещё бы… Из ювелирки я за всю свою жизнь не держала ничего, кроме обручального кольца и маленьких серёжек-гвоздиков. А тут такой шедевр! Теперь понимаю Егора. Работать на бандюков выгодно. Хоть и опасно.
– А у меня есть выход? Может… Откажешься? Я скажу Имрану, что не понравилась тебе, и на этом закончим?
– Нет, – отрезал он, поднимая руку, чтобы подозвать официантку.
– Ну, тогда устраивает, – сжав кулончик в ладони, почувствовала, как шипы врезаются в кожу. Вот так же и мне казалось, будто стоит надеть подвеску на шею, я перейду свой Рубикон, и вокруг меня вырастут острые шипы. Шаг в сторону – и они вонзятся в меня, раздирая на части.
Но вместе с тем проснулся азарт. Я вдруг почувствовала себя сильной и умной. И предложение Егора переспать с ним ради того, чтобы помог сбежать, казалось теперь смешным. Я и сама смогу. Выберусь. Или я не Злата.
Перед выходом из кафе я надела подвеску, а она обожгла меня холодом, заставив поёжиться. Шамаев приобнял меня за плечи, повёл к машине.
– Сейчас засветимся вместе, заодно отвезу тебя домой. У меня сегодня ещё много дел. Адрес напомни?
Чувство дискомфорта прошло, но его заменил какой-то неведомый мандраж. Я усиленно убеждала себя, что поступаю правильно, однако сама в этом уверена не была.
Всю дорогу мы молчали, иногда поглядывая друг на друга. Я – тихонько, незаметно, словно пытаясь прочесть его мысли. Булат – будто изучая меня, мои повадки, жесты, мимику.
– Необязательно провожать меня до квартиры. Я сама в состоянии дойти, – нахохлилась, когда он вышел за мной и собрался идти в подъёзд.
– За тобой следят. Видать, Имрану это действительно важно. Не будем разочаровывать дорогого брата, – и угрожающе добавил: – Здесь условия диктую я. Пошла вперёд.
За нами действительно наблюдали. Я увидела их лица в окне подъезда, поспешила опустить голову.
Парни в подъезде. Ну, конечно, как же я сразу не поняла? Где это видано, чтобы гопники, сосущие пивко по подъездам, да не пристали к идущей мимо девушке? Не то чтобы я была этим сильно разочарована, но ведь странно же, да? Да и я теперь далеко не та лохушка, что раньше. Выгляжу весьма привлекательно.
Они стояли всё в той же позе, что и накануне вечером. Не удивлюсь, если и бутылки в их руках вчерашние. Вот засранцы! А я-то их за приличных алкашей приняла.
Шамаев провёл меня мимо них, держа за руку, вошёл в лифт. И как только дверь за нами закрылась, отпустил руку.
– Телефон свой мне дай.
Я достала трубку, разблокировала экран и ткнула ему в лицо.
– Вот.
Он пробежался глазами, кивнул. Запомнил, что ли?
– Вечером позвоню.
ГЛАВА 15
Впервые за две недели я позволила себе расслабиться. Конечно, не так чтобы совсем и окончательно, но достаточно, чтобы отдохнуть и отойти от тяжёлых бандитских будней. Измотали меня последние события, причём сильно.
Щедро наполнив ванну пенкой и разными благовониями, которыми здесь забиты все шкафчики – кто-то на славу постарался, оформляя для меня жилище – я залезла в воду и, откинувшись на гелевую подушку, закрыла глаза. Как же хорошо, блин… Мне так не хватало этого спокойствия и умиротворения.
Задремала. Провалилась в сладкую негу, и меня настиг до одури странный сон…
Чьи-то руки нежно огладили мою щеку, и я улыбнулась, открывая глаза. На меня смотрел Булат. Карие глаза с более тёмными крапинками буравили меня пронзительным взглядом, а заострённые черты лица стали ещё грубее. Опаснее… Я даже задохнулась от этого взгляда.
Рука Шамаева сползли ниже, поглаживая шею и бьющуюся под кожей венку. А затем ещё ниже, чуть касаясь груди и замирая. Он не спрашивал разрешения, будто я его собственность. А я не могла воспротивиться его прикосновениям, потому что всё тело обратилось в камень. Гипсовое изваяние. Я чувствовала его прикосновения, словно всё происходило не во сне, а наяву, но всё же знала, что это марево. Потому, наверное, и не сопротивлялась даже мысленно.
С моих губ сорвался стон, когда Булат улыбнулся и опустил руку ещё ниже, захватывая двумя пальцами твёрдый словно горошина сосок. Немного помял его, захватил всю грудь ладонью.
– Красивая сука, – а вот голос почему-то принадлежал Имрану. Как будто два человека соединились в одном, и теперь вместе меня пытали.
– Не… надо… – с огромным трудом я пошевелила губами, но он не услышал. Лишь склонившись ниже, нырнул рукой под воду, скользя по животу и останавливаясь прямо на промежности.