– Нет, я просто не хотела есть, а эта повариха уже достала. Бегает за мной, как за ребёнком.
– Маш, у неё такая работа. Я плачу ей за это.
– Она переигрывает. Я хочу другого повара. Эта меня бесит.
Вздохнул, прикрывая веки.
– Хорошо. Будет тебе другой повар. Это всё?
– Нет.
– Что ещё?
– Ты знаешь что. Булат уже влюбился в неё?
– Маш, я помню о том, что обещал тебе. И я выполню своё обещание. Но на это нужно время.
Она перехватывает бутон розы второй рукой, отрывает его от стебля и швыряет на пол. Красные лепестки рассыпаются по паркету, к ним падает и стебель.
– Жду.
Иногда он думал: а зачем всё это? Годы, потраченные впустую, проведённые в постоянном сражении с Булатом. Может, было бы проще всё забыть? Выкинуть из головы? Простить?
Наверное, так действительно было бы легче. Но подобное не прощают. И не забывают. И обещание, данное им Маше, чья жизнь превратилась в ад по вине Булата, нельзя просто взять и выбросить. Слово уже дано, его не забрать назад.
Говорить с ней стало не о чем. Да и смотреть на Машку не мог. Не из-за шрамов, нет. Он и сам ими с ног до головы покрыт. Просто каждый её рубец напоминал ему о собственной слабости. О том, как он не смог её защитить. Как сам в огне полыхал, а урод, сотворивший это, до сих пор не расплатился по счетам.
– Я поеду.
– Уже? Последний раз ты приезжал шесть месяцев назад. И снова уходишь…
– Маш, у меня много дел.
– Ты всегда так говоришь.
– Потому что так и есть.
– Да пошёл ты, Имран. Пошёл ты… – достала из вазы следующий цветок, и его постигла та же участь, что и предыдущий. – Ненавижу твои розы паршивые. И тебя ненавижу.
Уже на улице слышит её крик, полный злобы и отчаяния, звон разбитого стекла. Видимо, ту самую вазу разъебала. Надо бы сказать Вахе, чтобы привозил ей другие цветы.
***
Клуб мерцал огнями, завлекал посетителей с толстыми кошельками и охотниц за этими самыми кошельками. Имран никогда не любил таких женщин. Жадных до денег, продажных, алчных. Будь такой Машка, ему в разы проще было бы вышвырнуть её из своей жизни и из своей головы. Но она была верной, преданной. Она его любила. До сих пор любила.
А он… Он ничего не мог ей предложить. Однажды она уже поплатилась за свою любовь к нему. Теперь он может вернуть ей долг лишь местью. Любить Имран больше не умеет. Не умеет жить ради кого-то.
– Иди сюда! – повысил голос, чтобы перекричать музыку.
Остановился у подиума, а нимфа, скользящая вверх ногами по шесту, тут же спрыгнула на длинные ноги, шагнула к нему в объятия. На сегодня сойдёт и эта.
– Имран Валидович! Я так рада вас видеть! – девчонка обвила его шею руками, потёрлась обнажённым телом о его пах. Он не помнил её имени, да и хрен с ним. Оно ему и неинтересно.
– Пойдём, – увёл обрадовавшуюся такому сюрпризу девку за собой, проходя мимо толстопузых ублюдков, что уже загибались от стояков, капая слюнями на пол. Каждый из них мечтал отодрать красивую тёлку, и Имран мог побиться об заклад, что все они представляли, как будут это делать чуть позже, когда в клубе станет побольше народу, и они уединятся в ВИП-кабинах. А сейчас они готовы были его удавить лишь за то, что увёл самую красивую девочку. За то, что она течёт от него и для него, а не для них. Потому что они вернутся домой к настоебавшим жёнам, а он может ебать эту шалаву хоть каждый день. Хоть сутками. Хоть всех, кто здесь есть. Потому что он здесь хозяин.
– Имран Валидович, вы чего? – притворно ахает, когда он затаскивает её в свой кабинет, толкает к стене, а в глазах загорается огонёк. Любят девки своего шефа, он в курсе.
– Давай выпьем, что ли?
Её губы подрагивают от возбуждения, дыхание сбивается.
– Давайте.
Имран проходит к бару, наполняет рюмки текилой. Девица танцующим шагом двигается к нему, будто случайно сбрасывает с плеча бретельку прозрачного топа, под которым уже топорщатся соски.
– На колени вставай.
Она, кажется, уже была с ним. Наверное. Быстро его понимает и опускается на пол, как было велено. Взяв солонку, Имран вытряхивает на ладонь соль, протягивает ей. Девка благодарно улыбается, слизывает соль и выпивает.
– Вкусно, – облизывает полные губы и тянется к его ширинке. – Позволь и мне тебя угостить.
Да, хороший минет – однозначно то, что нужно. Только чего-то всё равно не хватает. Ощущается чувство неудовлетворённости.
Рывком насаживает её рот на свой хер, так что яйца ударяются о подбородок, и вгоняет головку в самое горло.
– Соси хорошо, если бабла хочешь.
ГЛАВА 24