Злата повернулась на спину, раскинула руки, застонав во сне. Наверное, кошмары снятся. Интересно, кто в роли главного злодея? Он? Или брат?
Опустил руку на упругую грудь с тёмно-коричневым соском, чуть сжал, ожидая её реакции. Девушка выдохнула, заелозила ногами. Одеяло сползло с её бедра, обнажая белую кожу.
Рука скользнула ниже, по впалому животу и ещё ниже, к гладкой, аккуратной промежности. Средним пальцем скользнул вниз, между пухлых губок, где уже через мгновение стало влажно.
Надавив на клитор большим пальцем, средним скользнул внутрь. Она слегка выгнулась и застонала уже громче.
– Вот ты и попалась, красивая.
Разумеется, Булат не планировал давать ей время. Не пацан он, чтобы ждать всяких капризных девок по полгода. Это еще могло прокатить с Машкой, когда он был мальчишкой. Теперь же идти на поводу у бабы, пусть даже желанной, не было ни малейшего желания.
Но и ебать её, орущую во всю глотку и бьющуюся в истерике, никакого кайфа.
А внутри неё было хорошо. Жарко, тесно. Не растраханная. Жаль, не целка.
Рывком поднялся, раскидывая её ноги в стороны, раскрывая своему взору. Розовые, блестящие от влаги складки, почти как у девочки, которая ещё не знала члена.
– Да, красивая. То, что нужно мне.
Расстегнув свои штаны, провел рукой по основанию ствола и, встав на колени, приблизился к ней.
Злата заелозила задницей, беспокойно застонала, а когда навалился на неё, распахнула глаза и с ужасом уставилась на него.
– Тихо, не орать, – предупредил, вдавливая в неё головку и последующим толчком заполняя, растягивая влажную расщелину.
– Ай! – вскрикнула, ударяя его по груди и пытаясь отодвинуться, на что Булат прижал её к подушке своим весом и медленно вторгся до основания.
Закричала, сжимая ноги, силясь отодвинуться, всхлипнула, хватая ртом воздух.
Пришлось зажать ей рот рукой, чтобы не обламывала.
– Ну всё уже, чего ты? Всё. Расслабься лучше.
Зря он это. Появилось неприятное чувство, но сдавать назад поздно.
***
Он таранил меня быстро, сильно сжимал в своих пудовых ручищах и яростно разрывал промежность. Он там большой. Очень. Но даже физический дискомфорт – ничто, по сравнению с осознанием происходящего. Как я могла поверить ему? Как могла так беспечно уснуть, зная, что он рядом?!
Когда очнулась ото сна было уже поздно. Он обманул меня. Усыпил бдительность и сделал то, что и собирался.
– Ублюдок! Поганая сволочь! Ненавижу! – заорала в лицо, вывернувшись из-под его ладони.
– Заткнись, Злата, – снова вдавил мне в губы руку и продолжил толкаться во мне. – Не сейчас, красивая. Не надо, – простонал, стиснув зубы и подавив моё слабое сопротивление, в несколько глубоких толчков закончил свою пытку.
Замер, прислонившись к моему лбу своим, убрал ладонь от губ. Правда, я уже не хотела кричать.
– Прости, красивая. Не хотел тебе боль причинять. Не надо было дёргаться.
Он скатился с меня, сел на кровати, склонив голову и тяжело дыша. А я так и осталась лежать с разбросанными в стороны руками и ногами, глядя в потолок.
Посидев, привёл дыхание в норму и встал. Прошёл в ванную, откуда через секунду послышался звук воды. Стук сердца стал тише, медленнее. Я повернулась набок, зажмурилась. Но провалиться в беспамятство мне не дали.
– Вставай, – прозвучало строгое над головой спустя какое-то время. Глаза открывать не хотелось. Вообще не хотелось двигаться.
– Зачем? – спросила равнодушно, всё так же лёжа в позе эмбриона.
– Тебе нужно помыться. Я пока не планирую заводить детей.
Он ещё и кончил в меня. Сволочь.
Я тоже не горела желанием беременеть от этой обезьяны, потому нашла в себе силы подняться и пройти мимо него в ванную, где уже набиралась джакузи. Утопиться бы, да даже на это сил нет. Хотя я предпочла бы утопить его.
Подонок за мной не пошёл. Прикрыл дверь и остался за ней. Впрочем, на него мне сейчас было плевать. Себя бы в кучу собрать. А его я больше не боялась. Он уже сделал мне всё, что мог. Больше опасаться нечего. Если только чуть позже он снова захочет повторить.
Залезла в горячую воду, обняла себя руками. Чувствовала, как из меня вытекает его семя, и боролась с тошнотой, засевшей в горле. Как же мерзко это. Как паршиво. Почему именно я? Почему не Антон, который втянул меня во всё это? Он сейчас на свободе, как обычно бухает и развлекается. А я здесь, в логове долбаного психопата-насильника.
Ненавижу… Как же я их всех ненавижу.
Не знаю, сколько просидела в ванной, отмокая и смывая с себя всю грязь и его запах. Легче всё равно не стало.