Отодвинув от себя увесистую стопку бумаг и отложив ручку в сторону, посмотрел на портрет лошади расположенной на стене. Чаглар тут же вспомнил, как Айлин попалась на его ловушку и подойдя к портрету протёр стеклянный глаз подушечкой большого пальца. Она вошла в его дом, а затем в его сердце.
Стук в дверь. Обернувшись Серкан басовитым голосом пригласил:
- Входите!
- Господин Серкан, стол накрыт. Можете пройти на завтрак – доброжелательной улыбкой озарила комнату Гузель.
- Айлин проснулась?
- Да, она собирается к столу – ответила женщина.
- Спасибо, тётушка Гузель.
Она лишь улыбнулась в ответ и скрылась за дверью.
Серкан ещё раз посмотрел на портрет и направился к выходу. Спустившись вниз, пройдя в столовую, увидел, как Айлин аккуратно складывала бумажное полотенце на свои колени. Её рыжий волос был собран в небрежный пучок, благодаря этому она выглядела очень привлекательно. Белая рубашка чуть съехала и оголила плечо откуда, выглядывала белая майка. Серкан нервно сглотнул любуясь женой и осторожно, ели слышно подошёл ближе, боясь, что увидев его она сменится в лице, а ему этого не хотелось.
- Присаживайтесь, господин Серкан! – воскликнула Гузель увидев Серкана.
Женщина засуетилась над столом, а Айлин обратила свои округлившиеся глаза на Серкана, и как он предполагал изменилась в лице. Она была не рада его появлению, но ей стоило смириться, что чаще чем кого либо ей придётся видеть именно Серкана.
Мужчина отодвинул стул и вальяжно сел на против Айлин. Они принялись за завтрак стараясь не обращать друг на друга внимания, только Гузель проходя мимо косила потупивший взгляд. Она совсем не понимала поведение молодожёнов, ведь она представляла их воссоединение совсем иначе. Часто вспоминая прошлые отношения с Харикой, печалилась, какой стыд эта женщина творила нагло изменяя мужу. Гузель молила Аллаха, чтобы он послал благочестивую и любящую жену её господину. И видя сейчас их отчуждённые отношения сердце женщины ныло в бесконечной тревоге, что на долю Серкана выпадают только дни несчастья.
Домоправительница не удержала слёз и поспешила выйти, чтобы никто не заметил её поникшее состояние.
Серкан поглядывал в сторону своей жены, ему не нравилась напряжённая обстановка и первым решил прервать тишину.
- Как тебе хлеб фирменного запекания Гузель?
Айлин нахмурила недовольно брови, грубо ответила.
- Перспектива жить словно тебя не существует рядом – нравится мне больше.
- Не выйдет, как бы ты этого не желала – взяв стакан с соком сделал глоток.
Обручальное кольцо на пальце Серкана заиграло солнечными бликами ударяя в глаза Айлин. Она недовольно поморщилась и отвела взгляд на своё обручальное кольцо. В груди болезненно щемило. Девушка боялась этих странных чувств, которые иногда появлялись в её сердце, никогда прежде ей не приходилось испытывать подобного.
- Ты больше не спишь одна! – заявил Серкан, вынудив Айлин вздрогнуть.
- Заставишь? – хмыкнула недовольно сложив руки на груди.
- Ты моя жена, а я твой муж и это нормально, когда супруги делят ложе.
Айлин в ответ только лишь ухмыльнулась. Спорить ей на эту тему не хотелось. Уверенная тем, что Серкан не сможет её ни к чему принудить пока она сама этого не пожелает.
Серкан не отрывая пристального взора от жены, ждал каких-то возражений, но их не последовало и он спокойно продолжил поедать оливки.
- Я пойду, — вставая из-за стола сказала Айлин – Гузель, хвала твоим рукам, завтрак был очень вкусный.
- На здоровье, милая – убирая со стола приборы пролепетала женщина.
- Собирайся, сегодня мы поедем в охотничий дом – сказал Серкан в след уходящей Айлин, откидываясь на спинку стула.
- С чего это взялось? – озадаченно остановилась девушка на проходе.
- Разве у нас не медовый месяц? Я конечно, планировал полететь за границу, но планы поменялись, поэтому поедем загород.
Айлин растерялась, но быстро пришла в себя. Хорошо, что за заграницу лететь не пришлось и в запасе у неё есть две недели до момента икс.
- Ладно – ответила согласившись.
К обеду дня Серкан и Айлин загрузив вещи в багаж машины, сели в джип направившись в путь. Дорога была долгая. Проехав город, следом несколько деревень и завернув в лесную чащу по тянущейся асфальтовой дороге стремились вперёд.