Несколько дней я не отходила от Гюль, пока до конца не убедилась, что её жизни ничего не угрожает. Хромая от ноющей боли в ноге, вертелась помогая Ибрагиму, хоть он постоянно мне твердил, что не к чему моя помощь, потому как мне самой был необходим отдых, но по-другому я просто не могла.
- Кушай, поправляйся - приговариваю, давая Гюль яблоко.
- С ней уже всё в порядке, слава Аллаху - сказал подошедший Серкан, подбадривающее поглаживая по лбу лошади.
- Да, она умничка. - ни могла не согласиться с ним. Пауза, затем тихо произнесла - с этой суматохой, совсем не поблагодарила тебя, если бы ты не появился в тот момент, не знаю, чтобы случилось с нами.
Серкан вопросительно вздернул бровь. Наверное он не ожидал, что когда-нибудь услышит от меня подобное, но я правда, была очень ему благодарна за наше спасение.
- Нам надо вернуться в особняк.
- Так скоро? - растерянно вопросила, не желая уезжать, совсем позабыв о своих планах и обязанностях, которые ждали меня в городе.
- Да, появились непредвиденные обстоятельства по работе, которые не терпят отлагательств. Но мы будем приезжать сюда по выходным.
Предчувствие подсказывало, что Серкан Чаглар больше никогда не вернётся в охотничье угодье и это был последний день здесь.
Глава 35
В машине по радио играла музыка моего сердца, не знаю, считать это знаком свыше о предвестие неудачи или это моё воображение мутит воду от банального совпадения? Но эту музыку я слушала за долго до папиной смерти, на бесконечном повторе. Папа твердил, что нельзя такую музыку впускать в сердце, потому как она становиться воплощением тебя. Я тогда не понимала его слов, но отец хорошо знал меня и на что я могу быть способна, по всей видимости уже предчувствуя события неладного моего будущего.
«Ты разбиваешь всё внутри,
Ты разбиваешь всё вокруг.
Называя «это жизнь»,
Сама себе недруг» - каждая строчка раздирала душу. Раньше я совсем не думала над их смыслом, но сейчас я остро ощутила всем нутром. Я правда, разрушена изнутри полностью, а разве, такая вот я, могу не рушить всё вокруг? Разрушу, всё до основания, но ради своего отца по-другому не смогу, — думала я искоса поглядывая в сторону Серкана.
- Как тебе песня? – спросил он, под ритм музыки постукивая пальцем по рулю, небось, заметив мой взгляд.
- Переключи, — резко ответила, совсем не желая слушать до боли знакомую мелодию.
Посыл судьбы упорно не принимаю, не хочу.
- Почему? Чем тебе песня не угодила?
- У меня нет сил спорить, — мну лоб от усталости и переизбытка мыслей строчкой идущее в голове.
Наверное моя нервозность слишком очевидна, но перед предстоящими событиями иначе не могу, не получается.
В дороге к особняку, я нервно крутила телефон в руках. За время, что я провела за городом редко брала телефон в руки и в результате уйма СМС от господина Эмира и пропущенных от бабушки. Бабушке сейчас перезванивать не стану, совсем не располагаю хорошим настроением, ведь она сразу раскусит моё состояние по голосу, и будет задавать вопросы сильно при этом беспокоясь. Входящие СМС — все прочла, ответив кратким: «едем в особняк». Отчего я сильно разнервничалась и тошнота незаметно подобралась к горлу.
- Я тебе приготовил подарок, — радостно заявляет Серкан.
Раздражённо сжала кулаки, в этих подарках не было смысла, тем более с его рук. На сегодня, итак, предостаточно будет сюрпризов.
- Не к чему это, — резко ответила, делая заинтересованный вид смотря в боковое окно двери.
- Я решил, что пришло время этому подарку, и мне безразлично, что ты думаешь на этот счёт. Но могу поклясться, тебе понравится он, — воодушевлённо улыбается во весь рот.
Мы наконец приехали к особняку и остановившись на парковке, выйдя с машины направились к дому. Зайдя на террасу, Серкан развернувшись на месте останавливает меня.
- Постой здесь, — радостно попросил он.
- Хорошо.
Чаглар скрылся за дверью, как тут же послышались звуки сирены приближающейся к дому полиции. Внутри всё скрутилось в узел, а шум трепещущего сердца было слышно в ушах.
Полиция ворвалась быстрой походкой через открывающееся ворота. Их локти вытянуты, а в руках пистолеты. Стало до жути страшно, что Серкан окажет сопротивление и они начнут стрелять. Не то, чтобы я его жалею, просто я способствовала этой подставной ловушке, а смерть по моей вине окажет на мою совесть не благоприятное воздействие — я просто не смогу с этим жить. Заключение под стражей, конечно, продлиться недолго — Серкану не составит труда уйти от лживого обвинения, но этого времени хватит, чтобы я отыскала доказательства. Вот тогда-то ему и предъявят настоящие обвинения — убийство моего отца.