Второй мужчина был крупнее отца и, когда он оглянулся камера выключилась. Его лицо сразу я не рассмотрела. Пришлось перематывать к тому месту и поймав ту минуту, пригляделась. Черты лица до боли знакомы, отчего больно надорвалось в груди.
- Господин Эмир! Не может быть! – тихо простонала я.
Вставляю последнюю флешку и уже мутными от слёз глазами, продолжаю смотреть. Мой подбородок невольно трясся от наплыва ужаса и горечи. Лучше б я ослепла, чем видеть, как мой отец бьёт невинного совсем ещё молодого парня. Парень отчаянно звал на помощь, умолял не бить, но его намеренно и безжалостно не слышали.
Господин Эмир подошёл к отцу. И я уж было обрадовалась, пока не увидела, как он достаёт из кобуры пистолет, хладнокровно направляет на парней. А в эту минуту папа расположившись в стороне наблюдал. Как же нестерпимо тошно наблюдать его дикую чёрствость.
Лежачему парню, после избиений моего отца, Эмир смертельно пускает пулю в лоб. Следом спускает очередной раз курок и пуля летит к второму парню…
Неприятный писк в ушах. Я плохо осознавала, где я и что со мной произошло. Но оглядев комнату, догадалась, что лежу в больничной койке.
Ужасно саднило голову, при каждой попытки встать или привстать, чувствовала слабость и головокружение. Вдобавок всему этому неприятно мутило.
- Госпожа Айлин, слышите меня? Сколько пальцев видите? – нагнулась надо мной девушка, в больничной форме.
- Четыре, — сухо, обессилено ответила я.
- Хорошо, — одобрительно улыбнулась. – Показатели в норме! – обратилась она ещё к кому-то в комнате.
- Госпожа Айлин, вы упали в обморок в отделении банка, — продолжала доктор, при этом серьезно и внимательно записывала. Затем последовала пауза, – Сильно ударились головой, но с беременностью всё в порядке.
Я потеряла дар речи, глупо и быстро заморгав веками.
- Простите, что значит с беременностью? – сглотнула подступивший ком.
- О, Аллах – Аллах. Вы не знали? У вас маточная, здоровая беременность сроком 6-7 недель. На таком сроке нужно непременно себя беречь! - пролепетала она на одном дыхании, заключив – Кнопка вызова справа, позовёте, если понадобиться моя помощь, — поспешила выйти доктор.
Мысли в голове клубком крутились, невероятно сильно запутываясь. Я безнадёжно защипала свои руки, надеясь, на чудо сна с которого я должна обязательно выйти. Я не готова осознавать, что во мне ребёнок, которого я не желала и продолжаю не желать. Я не смогу полюбить часть Серкана.
На меня давила мысль о беременности. На меня давили воспоминания о видео, которое я посмотрела незадолго до этого всего. Я неимоверно схожу с ума…
Глава 38
Бабушка, выпусти меня! Мама меня закрыла здесь, я совсем не знаю причины, – наигранно всхлипывает Джемре услышав бабушку за дверью своей комнаты.
- Внучка, ну как я могу пойти против твоей мамы? Это не правильно! – уперевшись о дверь отвечает взволновано.
Госпожа Бахар не увидела Джемре на завтраке и обеде, что заставило всерьёз обеспокоиться и пойти выведать подробности всех обстоятельств.
- Небось, опять ослушалась свою мать? – спросила Бахар, сопроводив речь печальным, шумным вздохом – Джемре, лучше не скрывай от меня ничего, зная всю ситуацию мне будет легче подобрать слова для твоей мамы.
- Ба, но я правда ничего не знаю! – простонала девушка за дверью – Видишь ли, в этом доме хватает тех, кто считает меня своим врагом.
- Внучка, что ты такое говоришь? В этом доме тебя все очень любят!
- Ты просто много не знаешь, ибо не все праведники — праведные. А Айлин на самом деле не такая невинная, как на первый взгляд себя выдаёт! Втёрлась в доверие мамы, а та и рада верить не мне! Так было всегда: Айлин — хорошая, Джемре — плохая! Я привыкла, бабушка. Да и тебе не стоит заморачиваться обо мне, можешь идти по своим делам. Прошу прощения за беспокойство! – сказала Джемре, сильнее прижавшись к прохладной, деревянной поверхности, ожидая ответа бабушки.
Но за дверью уже стояла Айше и всё слышала. Она знала, что Джемре и Айлин не ладят с детства, но ничего не могла с этим поделать. Видела, как Джемре иногда врала и наговаривала на Айлин, но старалась всегда быть на стороне дочери, надеясь, что пройдёт время дочка, вырастет, измениться. Время шло, а Джемре оставалась копией своего отца, такая же несносная, идущая по головам ради своих необъятных прихотей.
Утром этого дня, Айлин подошла к тёте и предупредила, что Джемре сегодня ни в коем случае нельзя выходить из дома, потому как ей могут навредить. Конечно, теперь женщина ждёт объяснений от племянницы, потому как с дочерью ругаться ей вовсе не хотелось.
- Мам, пойдём, я разберусь со своей дочкой сама, — сказала спокойно Айше, обняв Бахар.