- Ладно, ты лучше скажи, Айлин увидела видео? – задал крайне важный для себя вопрос.
- Брат, — испуганно обратился Волкан. Ему было трудно подобрать слова, чтобы состояние Серкана оставалось спокойным ведь, итак, на долю друга навалилось достаточно несчастья. – Айлин, посмотрела видно, — пауза.
- И? Да не томи же ты, Волкан! – прорычал Чаглар, нетерпеливо дыша.
- Мне сообщили, что посмотрев видео она упала в обморок и ударилась головой. Сам я только увидел, как её на носилках в бессознательном состояние вынесли из банка и уложив в скорую, увезли.
- Как она? Как она, Волкан?! – закричал Серкан, подскочив и отбросив стул.
- Брат, всё с ней хорошо, успокойся! – встал со своего стула и похлопал успокаивающе по плечу.
- Придите в себя! Ещё одно замечание и Чаглар вернётся в камеру! – грозно пробубнил надзиратель.
- Извините, всё хорошо! – артистически улыбается Волкан, расставив ладони перед собой, тут же обернувшись к Серкану, продолжил говорить. – Сядь, успокойся. Я не был в больнице, но мои люди узнали, что с ней всё хорошо. Завтра я сам к ней схожу и удостоверяюсь в этом лично.
- Я буду ждать новостей, брат. Больше не подпускай Эмира к Айлин, он не должен иметь влияние на неё! Обязательно представь к её палате надёжную охрану. Брат, не подведи, прошу. Мне кроме тебя некому доверить свою жену! - наказал Серкан.
- Время вышло! – прозвучал голос позади.
Вернувшись в камеру Серкан стал метаться с одного угла в другой. Он очень переживал за Айлин. И за глупость которую совершил необдуманно. Айлин уже падала в обморок перед ним, но он не мог подумать, что у неё настолько это частая проблема.
Серкан подошёл к раковине дабы умыться и успокоить свой гнев. Пригнувшись к крану, обдав холодной водой полыхающие щёки и посмотрел в зеркало, расположенное на стене. Снова пригнулся, обмочил волосы, взъерошив в разные стороны, ведь чтобы здесь полноценно принять душ, нужно ждать определённый день, а освежиться хочется сейчас. Внезапно заболело в боку, так резко и колко. Серкан обратил свой взор на торчащий окровавленный нож из его тела. Глухо застонал от наплывающей волной боли. Шум в ушах и непослушное тело обмякло упав бессознательно с грохотом на пол.
Один из сокамерников, понял, что произошло и стал звать охрану, крича и силой стуча в дверь.
Глава 39
Жизнь сделала очередной кувырок — каждый новый взрывной всплеск отбрасывает своей волной то слабо, то сильно. Но так или иначе раньше я набиралась сил и приходила в себя, нежели сейчас. Сейчас, как мне прийти в себя среди всех произошедших отвратительных событий?
Лёжа на больничной койке с закрытыми глазами, боялась их раскрывать — страх перед осмыслением всего происходящего сравним с ядом. Сродни не ощущала подобного. Словно не быть ничему уже как прежде и если я снова пойду по пути отмщения, то наткнусь на правду, которая погубит. Я не хочу узнавать причину, почему отец и Эмир на этом видео так обошлись с несчастными парнями. Я не готова к истине. Потому как бьюсь, подобно раненой птице о стекло, но приходит не помощь, а предательская жестокость.
Хочу забыться. Вычеркнуть из памяти тягостные воспоминания прошлого и вернуться к лучезарной улыбке мамы и таким тёплым объятиям папы.
Решилась и внезапно открыла глаза, слёзы крупными градинами потекли по щекам вниз, обмакивая подушку под собой. В груди сильно болело, так что я не поняла, как громко навзрыд заплакала.
Сев на край кровати, внутренней стороной ладони вытирая слёзы, хватая воздух ртом. Я задыхалась, лёгкие сдавливала не унимающая в груди горечь.
- Айлин! – ворвался в палату мужчина.
Из-за слёз трудно было разглядеть лица.
- Успокойся, сейчас я вызову врача! – склонившись схватил меня за плечи и снова ушёл.
- Госпожа Айлин, подумайте о ребёнке! – стали причитать в бежавшие врачи, уложив на кровать и что-то вколов в руку, отчего я впала в омут сна.
Утром следующего дня, придя в себя я обнаружила спящего у своей кровати Волкана. Моему удивлению не было придела, совсем неожиданно его увидеть здесь.
Ноги и руки нестерпимо затекли, но не желание будить друга Серкана сильнее. Терпеть бессмысленные расспросы постороннего человека я не готова. Поэтому лежала совершенно неподвижно. Пролежав, так минут пятнадцать моя нога судорожно дёрнулась не стерпев онемения и, отчего Волкан мгновенно, как я и предполагала, открыл глаза.
- Проснулась? – искренне улыбнулся мужчина, потирая веки и поправляя волос.
- Давно, — кратко резюмировала я.
- Переживал за доверенное мне, а теперь, когда ты носишь под сердцем малыша, так вдвойне доверенное! – радостно воскликнул он.