Легко податься плохому влиянию, однако честь уже не вернуть. Таким поступком она нанесла оскорбление не только мне, но и всей своей семье. Опорочила себя отдав ему своё тело, свою невинность.
Всепоглощающее отвращение охватило меня подобно яду. И я уже не понимала, как молниеносно открыла дверь и подняла булыжник с земли, с размаху кивнув с точностью в лобовое стекло. Стекло превратилось в мелкую переплетающуюся между собой паутину.
Джемре громко с визгом закричала и прыгнула на заднее сиденье. Стала метаться надевая на себя вещи.
- Во что ты превратился? Низко, очень низко и так ничтожно пал на моих глазах! – кричала я срывая голосовые связки, а слёзы самовольно накатывались на глаза.
Беркер с самодовольной улыбкой вышел с машины поправляя белую футболку и кожаный пояс на синих джинсах.
- А спать с моим отцом, не низко? - спокойно заявил он, понимая, что разбил меня. Добился чего хотел!
- Пусть! Пусть я спала с твоим отцом, но я тебя не хотела обидеть этим, как ты. Я давно к тебе ничего не чувствую, забыла, отпустила и стала жить новой жизнью! И ты должен был отпустить и начать жить своей новой жизнью! – в душе бушевал огонь и я выплёскивала сейчас всё, что накопилось во мне за всё последнее время.
- Легко так всё, по-твоему? – смеётся надменно.
- Айлин, что ты тут забыла? Ты за мной следишь? – спросила испуганно вышедшая Джемре.
Теперь ухмылялась я, только уже своей наивной сестре. Я направилась к машине, чтобы взять телефон и открыть её обманутые глаза.
- Моя дорогая, ты лучше задай этот вопрос Беркеру, — ядовито выплюнула я, клацая по телефону ища присланное фото. Наконец найдя, показываю снимок Джемре, чуть не тыкая её носом в телефон.
Но сестра ничуть не удивилась, развязно в голос засмеявшись.
- Это мы для тебя сфотографировались, как тебе? Правда мы отлично смотримся вместе? А лицо, лицо, как моё «вышло»? Помнится, ты мне говорила, что что-то у меня не так с лицом? - снова громко смеётся она.
Меня словно обдало ушатом холодной воды, но я не подошла виду как меня задели её слова.
- Поехали домой, тебя ищут родные, — спокойно сглатывая ком сказала я.
- Меня Беркер привезёт, правда, дорогой? – обратилась наигранным, подвизгивающим голоском к нему.
- Правда, — засовывая руки в карманы джинсов, ответил насмехаясь смотря в мои глаза.
- Я твоей матери так и передам! – пролепетала на одном дыхании я и села в машину.
Нервно застёгиваю ремень и досадно поправляю волос, тихо прошу подругу:
- Поедем, домой? Бабушка с тётей ищут нас, переживают. Надо успокоить их.
- Хорошо, конечно, — понимающе сказала Ярен.
Глава 41
Тучи с дождём уныло мелькали в окне машины, в эту минуту они солидарны с моим неутешительным состоянием. Моя душа плакала на пару с погодой. «Я погубила жизнь своей сестры» - только и звучала мысль в моей голове. Хотелось крикнуть «Хватит!», но сидящая рядом подруга останавливала всю эту глупость побуждений проявляющихся во мне.
- Я вижу, как тебя ломает, подруга, — тихонько сказала Ярен – не вини себя в дерзости Джемре. Она всегда делала всё наперекор. Хоть это не та ситуация, где её нужно оправдывать, но всё-таки все мы делаем опрометчивые глупости, а потом берёмся за голову.
- Ты всегда знаешь, как меня утешить, сладкая, но… - тяжесть в горле заставила остановиться, чтобы прочистить его и начать снова говорить. – Но как я скажу об этом тёте? Как утешу, когда она узнает о такой распущенности дочки? Грядёт большой взрыв и если в этом взрыве обвинят меня, то будут абсолютно правы!
- Не вини себя в чужих пороках! – возмутилась подруга. – Вот посмотри на меня, мой отец умер и его убил мой возлюбленный. И по правде говоря, смотря на своего мужа я вижу глаза застреленного папы, лежащего бездыханного на холодной земле. Возможно, я никогда из-за этого не смогу полюбить Дженка! – всхлипнула она – Угнетала, себя мыслью, что не начала б я тогда встречаться с Юсуфом, послушалась отца, то не было б этого страшного горя. Я очень долго занималась самобичеванием, потому что не слушалась изначально мудрых советов! А он ведь говорил не пара тебе он, не пара, дочка. Не знаю, как я вышла с этого состояния. Но в то время мне совсем не хотелось жить и я не знаю, откуда я нашла силы, убедить себя, наконец, что моей вины в смерти отца нет. – её голос сорвался и она остановила машину к обочине, потому что дала волю слезам.
Я была поражена до глубины души, насколько я не вижу ничего дальше своего носа. Уделив в своё время должное внимание родным мне людям — они бы были не так несчастны. Во мне нет ярого альтруизма, но ради родных готова на осколки рассыпаться, только лишь пускай улыбка не сходит с их лица!