– Ну пушек вам для практики вполне достаточно… - Эриксон посмотрел на следующее имя в списке. - Младшнй лейтенант Рейкс, - и вопросительно посмотрел на молодого офицера, сидящего в конце стола. - Откуда вы, младший лейтенант?
– С восточного побережья, сэр, - ответил Рейкс, будущий их штурман, очень живой, подвижной молодой человек, прямой и напористый. У Эриксона создалось впечатление, что до войны штурман занимался продажей не очень популярных бытовых приборов и некоторые навыки речи и манеры прихватил с собой на войну из своей старой специальности.
– Откуда именно? Из Гарвича?
– Так точно, сэр. Мы сопровождали конвои оттуда и до Гумбера.
– На каком корабле?
– На корвете довоенного типа. С двойным винтом.
– Помню такие… У вас было много практики в каботажном плавании?
– Так точно, сэр, - Рейкс помедлил в нерешительности, не зная, что Эриксону известно о восточном побережье и что он вообще хотел бы знать о нем. - Там есть протраленный коридор для конвоев. Каждые пять миль - буй. Если упустишь какой-нибудь из них, сядешь на камни или минное поле.
– И сколько раз с вами такое случалось?
– Ни разу, сэр.
Эриксон улыбнулся откровенному ответу.
– Ну теперь-то вам придется привыкать совсем к другой навигации. Давно вы не пользовались секстаном?
– С самого окончания учебы. Года два. На восточном побережье не требовалось. Но я специально в этом практиковался последнее время.
– Хорошо. На старом корабле расчетами я сам занимался, но теперь хотел бы возложить это на вас.
Следующим офицером, имя которого Эриксон прочитал по списку, был корабельный врач.
– Вы откуда, Скотт-Браун? - спросил он.
– Харлей-стрит, сэр, - ответил несколько удивленный Скотт-Браун.
– А-а… Так, значит, это ваш первый корабль? Скотт-Браун кивнул:
– У меня была частная практика, и я занимался исследовательской работой при Гайз-госпитале: начались сильные налеты на Лондон. А потом они меня отпустили, - все это врач говорил с извиняющимся видом, как бы доказывая, что вовсе не бездельничал, прежде чем попал в ВМФ.
– Да вы просто роскошь для нас, - заметил Эриксон. - У нас никогда раньше не было доктора с дипломом.
– А кто же у вас врачевал?
– Я, - ответил Локкарт.
– Как же вы этому научились? - обратился к нему Скотт-Браун.
– Да так, в процессе… Боюсь, что я угробил намного больше пациентов, чем вы, доктор.
– Очень смелое заявление, если учесть, что у меня восьмилетняя практика.
И снова все рассмеялись. Смех сблизил их. «Будет, очевидно, неплохая кают-компания, - подумал Эриксон, - все такие разные, но в них хватает здравого смысла, чего-то солидного и надежного».
В списке оставалось два имени - второго младшего лейтенанта и гардемарина. Краем глаза командир наблюдал за высоким, стройным молодым человеком, который воевал
с пепельницей, нервно ожидая своей очереди. «Да он почти школьник», - подумал Эриксон. Он посмотрел на сидящего рядом младшего лейтенанта.
– Винсент, - спросил Эриксон, - я вас нигде не мог видеть раньше?
Винсент, маленький, темноволосый и довольно застенчивый, заранее приготовил нужную фразу.
– Я был в том же отряде, что и вы, сэр, - вымолвил он наконец. - Служил на «Трефойле».
– Я так и предполагал. - Эриксон кивнул. Голос его звучал обыкновенно, но что-то в душе командира дрогнуло. «Трефойл». Он был братом «Компас роуз» целых два года подряд. Тот самый замыкающий корвет, который, на счастье, заметил на экране локатора, как появился и исчез «Компас роуз». Именно он доложил об этом «Вайперосу». Именно «Трефойлу» они с Локкартом обязаны жизнью. Вполне возможно, что маленький застенчивый лейтенант приложил к их спасению руку. Но командир решил расспросить о подробностях в менее официальной обстановке.
– Ну, тогда мы все знаем друг о друге, - дружески сказал Эриксон. - И вы знаете, в чем будет состоять ваша работа… Остались только вы, Хольт, - неожиданно обратился он к гардемарину. - Чем вы занимались последнее время?
Пепельница со звоном упала со стола. Гардемарин Хольт мучительно покраснел. «Боже мой, - подумал Эриксон, - да ему, небось, лет семнадцать… Я ему в отцы гожусь… Нет, я ему гожусь в деды».
– Извините, сэр, - сказал Хольт, - я только что закончил учебу на «Кинг Альфреде».
– А до этого?
– Э… э… в Итоне{10}, сэр.
– О-о. - Эриксон поймал взгляд Джонсона, в котором была солидная доля уважения. Это его позабавило. Конечно же, Итон придавал кают-компании оттенок чего-то первоклассного, давал простым грубым морякам что-то вроде благородной приправы.