– А там вас учили морским специальностям?
– О нет, сэр, - удивленно ответил Хольт, - ведь образование там получаешь такое узкое…
Снова по кают-компании прокатился смешок, и Эриксон мог это только приветствовать. «Едва парнишка почувствует почву под ногами, он нас всех омолодит. И видит Бог, мы в этом нуждаемся…»
– Ну, для начала хватит, - откашлявшись, сказал Эриксон. - Нам предстоит много потрудиться, чтобы подготовить корабль к выходу в море. Но я уверен, что могу надеяться на ваши силы и умения. Старпом займется распределением работы по кораблю; кроме того, у вас уже имеются закрепленные за каждым подразделения. Аллингэм - артиллерия, Рейкс - навигация, Винсент - бомбы, Хольт - документы. Мы будем готовы к испытаниям не раньше чем через три недели. У вас есть достаточно времени, чтобы все привести в порядок, - он поднялся и сделал рукой знак Локкарту следовать за собой. Не доходя до двери, командир повернулся и сказал: - Мы сможем устроить в шесть вечера менее официальную встречу, если прибудет джинн.
Когда дверь за ними закрылась, в кают-компании стало совсем тихо. Джонсон изучал раскрытый учебник по двигателям, Скотт-Браун закуривал. Хольт незаметно поднял упавшую пепельницу.
Аллингэм посмотрел на Винсента и спросил:
– Что случилось со старым кораблем нашего шкипера? Его торпедировали?
– Да, - Винсент кивнул, подыскивая нужные слова. - Он догонял конвой после того, как отвел пару кораблей в исландский порт. Мы засекли корвет на экране локатора. Далеко позади. Где-то около полуночи. А потом он совсем пропал. Мы подождали немного, но он больше не появлялся. Мы доложили «Вайперосу», головному кораблю нашего отряда. Тот вернулся и нашел их на плотах уже утром.
– Повезло им еще, что кто-то на экранах их засек, - сказал Аллингэм.
– Да, - без всякого выражения сказал Винсент.
– Это были вы? - спросил, посмотрев на него, Скотт-Браун.
– Да, я тогда был вахтенным офицером.
– Неплохо, - произнес Аллингэм. - А сколько спасли?
– Десять или одиннадцать.
– Не много, - присвистнул Аллингэм.
– «Компас роуз» был хорошим кораблем, - сказал Джонсон. - Одним из лучших.
– Чертовски жаль, что они потеряли столько ребят, - сказал Хольт. Его мальчишеский голос и лондонский выговор забавно контрастировали с северным произношением Джонсона. - Интересно, как это, когда торпедируют?
– Напрасно вы интересуетесь, - строго сказал Рейкс. - Говорят, что этого лучше никогда не знать.
– Лично я таким любопытством не страдаю, - заметил Скотт-Браун.
– Да и я тоже, - сказал Аллингэм, - Мне еще хочется увидеть Австралию.
– Странное желание, - невольно вставил Хольт. Аллингэм секунду смотрел на Хольта и произнес:
– Молодой человек, вам стоит перетряхнуть свои взгляды. Вам, что же, ничего не сказали об Австралии в этой вашей шикарной школе?
– О да, - ответил Хольт. - Пару слов. Заключенные и кролики.
– Но-но, смотрите… - энергично начал Аллингэм.
– Полагаю, что юноша с вами шутит в лучшей итонской манере, - вмешался Скотт-Браун.
– О-о-э, - Аллингэм выдавил наконец из себя улыбку. - Нет ли в Британском королевском флоте указания о порке гардемаринов?
Джонсон вновь поднял взгляд:
– Уже давно такого не существует,
– Я старомоден, - возразил Аллингэем, - но кое-что хотел бы ввести вновь.
* * *– Неплохая у нас компания, старпом, - говорил Эриксон уже у себя в каюте. - У них достаточно опыта. Раза в два больше, чем имели мы на «Компас роуз», когда начинали.
– Не бередите старые раны, сэр, - улыбнулся Локкарт.
– Я помню вас с Ферраби. Вы тогда зашли ко мне в будку у причала. Вид был у вас, как у пары белых подопытных мышей… Знаете, как-то странно снова иметь на борту австралийца. Напоминает Беннета.
– Да, - ответил Локкарт. - Скверное напоминание, не правда ли?
Хольт дважды в неделю совершал поездки в Глазго, где забирал секретные коды из оперативного отдела штаба. Он выполнял и разные другие случайные поручения, количество которых возрастало по мере приближения выхода корабля в море. Локкарт в конце концов почувствовал, что теряет покой и ему необходимо как-то выйти из атмосферы ежедневной суеты. Целых две недели он сражался со списками боеприпасов, аттестатами, накладными, а также с различными схемами и расписаниями, по которым должен жить «Салташ» в море и в гавани. Локкарт не был в Атлантике уже около четырех месяцев. Чувство личной ответственности за происходящее, владевшее им до гибели «Компас роуз» и пропавшее после нее, стало постепенно возвращаться. Пора было вновь окунуться в гущу событий, узнать, что происходит, как идет битва. Ведь и они должны возвратиться через несколько недель на поле этой битвы с новехоньким кораблем.