- Мы не верим таким как ты, лицемер! – фыркнул темноволосый, натягивая тетиву.
Гермиона испуганно охнула, прижав ладонь к губам. Сара прижалась к ней с одной стороны, спрятав лицо в складках мантии. Томас, стоявший с другой стороны, нервно сжал ее руку. Гриффиндорка обняла две худенькие фигурки и снова взглянула на Драко. Надо отдать должное Малфою – если ему и было страшно, то он этого не показывал.
- Бейн, ты не можешь убить его сейчас, – возразил Ронан, снова положив руку на плечо темноволосому. – Его время не пришло. Ты же это видишь.
Бейн нехотя опустил лук.
Треск в кустах заставил кентавров развернуться. На поляне появился запыхавшийся Хагрид. Клык трусливо жался к его ногам.
- Ронан, Бейн, – кивнул лесничий в сторону кентавров. – А мы тут… детей искали…
- Они нарушили границу и вторглись в наши владения. Мы предупреждали, Хагрид!
- Так они ж не знали, – простодушно пожал плечами великан. – Ну… так мы это… их заберем? – полувопросительно пробормотал он, подходя к Гермионе.
- Вы пожалеете, если придете сюда еще раз, – проревел Бейн, перед тем, как удалиться.
- Спасибо, – поблагодарила рыжеволосого гриффиндорка, делая шаг вперед.
Кентавр, направлявшийся следом за собратом, неожиданно оглянулся и снова задумчиво посмотрел на девушку.
Уходите… – тихо сказал Ронан. – И пусть Время поможет вам…
- Что? – ахнула Гермиона. – Что вы сказали?
- Марс сегодня очень яркий… – вздохнул кентавр, удаляясь в чащу.
*
Порыв ночного ветра, пробравшегося через окно в больничное крыло, колыхнул тонкие занавески, но парочка, лежащая на узкой больничной кровати, не замечала его холодного дуновения. По правде говоря, Рон вообще забыл, где находится. Когда Пэнси его поцеловала, ощущение места и времени померкли. Он забыл, что она – слизеринка, и что он всегда презирал ее заносчивое отношение к окружающим. В этот момент он не думал даже о Гермионе. Рон чувствовал только прикосновение горячих губ, которые медленно переместились к его шее.
- Тебе же это тоже нравится, – прошептала Пэнси, отрываясь от него и обхватив его веснушчатое лицо ладонями. – Признайся…
Он открыл глаза и увидел ее лицо совсем близко. Пэнси усмехнулась и потянулась к завязкам на шее. Она медленно расстегнула мантию, и Рон зарделся.
- Я не кусаюсь, – Пэнси придвинулась.
Рон вздохнул, собирая остатки самообладания.
- Тебе нужно уйти.
Пэнси нахмурилась и обиженно поджала губы. Какое-то время они молча смотрели друг на друга, и дуэль взглядов выиграл Рон.
- Ненавижу тебя, Уизли! – поспешно накинув мантию, Пэнси метнулась к выходу.
Рон вцепился в простыни, сжав руки с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Он почти до крови закусил губу, борясь с искушением окликнуть ее. Пэнси выбежала из лазарета и прислонилась спиной к стене, часто дыша. «Что же я делаю?» Она резко развернулась и, упираясь ладонями в каменную поверхность, попыталась восстановить дыхание. «Это – игра, и ты это знаешь. Это – ИГРА!!!» Ее душила досада, и Пэнси не могла понять, чем она вызвана – очередной неудачей или необъяснимым приливами странного чувства. Когда за Пэнси захлопнулась дверь, Рон закрыл глаза и откинулся на подушки. Мерлин свидетель, никогда еще победа над самим собой не давалась ему так тяжело.
*
Обратная дорога в замок заняла около часа. За это время Гермиона успела несколько раз отчитать первокурсников, и когда принялась в очередной раз повторять о том, что «завтра утром лично отведет их в кабинет директора», Малфой театрально закатил глаза.
- Хватит уже, – фыркнул он. – Дети давно все поняли, Грейнджер.
Гермиона обиженно надулась, но спорить не стала. Остаток пути они проделали в тишине, попрощавшись с Хагридом у входа, до которого лесничий вызвался проводить их, не смотря на горячие протесты Гермионы.
- Из-за нас ты не выспишься!
- Да какой тут сон, – отмахнулся лесничий.
Когда его высокая фигура скрылась за поворотом, Малфой приглащающим жестом распахнул дверь замка:
- Мисс, прошу вас.
«Ненавижу его аристократические замашки», – подумала Гермиона, но ничего не сказала вслух.
- Зачем ты вообще с ней разговариваешь? – буркнул Томас, с неприязнью взглянув на гриффиндорку.
О том, как он испуганно жался к ней в лесу, мальчишка уже успел позабыть.
- Молчи, дуэлянт несчастный! – поморщился Драко. – С тобой я утром побеседую, – пообещал он Томасу, и тот перестал ехидно улыбаться.
- Спокойной ночи, Грейнджер, – хмыкнул Драко, направляясь к лестнице в подземелья.
Томас, понуро опустив голову, шел следом.
- Спокойной ночи, Малфой.
Поднимаясь по ступенькам, ведущим в башню, она поймала себя на том, что улыбается. Гермиона попыталась прогнать эту веселость, но не смогла. Улыбка возвращалась. Проводив Сару, Гермиона отправилась к себе, и на этот раз очень быстро заснула.
Гарри проснулся рано утром и первым делом отправился в совятню, чтобы отправить письмо Сириусу. Он хотел расспросить крестного про «Орден Феникса», но открыто задавать вопрос не рискнул. Нацарапав на пергаменте: «Нюхалз, привет! Я хотел с тобой посоветоваться. Назови время и место, когда мы сможем поговорить», Гарри отдал послание Букле.
- Ты знаешь, куда его нужно отнести.
Сова ухнула и радостно захлопала крыльями. Гарри долго глядел ей вслед, а потом стал медленно спускаться по лестнице. В большом зале он появился одним из первых. Гермиона, напротив, чуть не проспала завтрак – сказалась ночная усталость. Когда она появилась за столом, совы как раз приносили почту. Гарри равнодушно следил за стайкой птиц, зная, что Сириус не успеет ответить так быстро.
Гермиона машинально отыскала Драко взглядом и увидела, что он хмурится, читая письмо. Рядом с ним сидела Пэнси и нервными движениями распаковывала темный конверт. Пробежавшись глазами по строчкам послания, она изменилась в лице и скомкала пергамент. Малфой отложил свое письмо в сторону и, почувствовав на себе взгляд, мрачно посмотрел на Гермиону. Она тотчас же отвела глаза.
Гарри равнодушно ковырял ложкой в тарелке, стараясь не смотреть в сторону Джинни. Когда к девушке подошел Дин Томас и игриво пожелал удачи в матче, Гарри отвел глаза и заговорил на какую-то отвлеченную тему с Гермионой, но та выглядела уставшей и изможденной, и отвечала невпопад.
Сенсацию за гриффиндорским столом произвел Рон, когда появился на завтраке и слабым голосом заявил, что сегодня будет играть.
- Как ты убедил мадам Помфри? – удивился Гарри.
- Никак. Я просто сбежал, – пожал плечами Рон. – Я не оставлю команду.
Под мрачными взглядами слизеринцев, он с решительным выражением лица уселся рядом с Гарри и принялся уминать кашу. Лаванда тут же принялась щебетать о том, какой Рон «славный, и не бросает друзей в беде». Он рассеянно кивал головой, наблюдая, как за слизеринским столом Пэнси о чем-то яростно спорит с Малфоем. Размахивая смятым пергаментом, она пыталась что-то объяснить Драко.
Занятия прошли словно в тумане – в голове у Гарри царили только мысли о Джинни. Он убеждал себя в том, что принятое им решение – правильное и единственно возможное, но сам слабо верил в то, что говорил себе. В раздевалку капитан сборной Гриффиндора зашел последним. До игры оставалось десять минут, и он быстро натянул форму. Входная дверь скрипнула, и Гарри обернулся. На пороге стояла младшая Уизли.
- Что это было? – ехидно поинтересовалась она, скрестив руки на груди.
- Ты о чем?
- Твое недовольное выражение лица за завтраком, когда ко мне подошел Дин.
- Я не понимаю…
- Перестань Гарри! – всплеснула руками младшая Уизли. – Со мной ты можешь не притворяться!
- Я… – он не знал, что ответить.