Она прихлебнула кофе из его чашки. Гарри с довольным выражением лица наблюдал за ней. О ночном кошмаре вспоминать не хотелось. Закрыв глаза, он потянулся, и в этот самый момент накатила волна острой боли. Охнув, Гарри попытался встать, но его ноги не слушались. Судорожно сжав зубы, Гарри попытался сдержать рвавшийся наружу крик, но не сумел. Шрам взорвался пульсирующей болью.
- Нет! – воскликнул Гарри, теряя сознание.
На него навалились темнота и холодный туман. Из мрака выплывали унылые каменные стены и окружали его со всех сторон. Гарри видел ссутулившиеся фигуры в лохмотьях, прикованные к стенам толстыми цепями. Они не подавали признаков жизни, но едва их кандалы начали взрываться, разбрасывая металлические осколки в разные стороны, фигуры зашевелились – медленно поднимались с пола и двигались к центру. На лицах застыли довольные улыбки, некоторые из недавних пленников не могли сдержать смех. Громче всех хохотала темноволосая женщина, лицо которой показалось Гарри подозрительно знакомым. Потом юноша вспомнил, что он уже видел ее раньше на семейных фотографиях у Сириуса. «Беллатриса Лестрейндж!» – пронеслось у него в голове. Пожирательница протянула вперед руку, и он увидел на ней Черную метку.
- Мой Лорд! – прокричала женщина, падая на колени.
- Гарри, очнись! – воскликнула Джинни, яростно тряся его за плечи.
Он открыл глаза и увидел, что лежит на полу. Следом за Джинни над ним склонилось обеспокоенное лицо Сириуса:
- Что ты видел?
- Он призывает их, – прошептал Гарри. – И он сейчас очень счастлив…
*
Всю следующую неделю Гермиона подкладывала кусочки безоара в пищу, но тошнота не отступала. «Когда только они умудряются подсовывать мне штучки близнецов Уизли?» – думала она, косясь на довольных первокурсников, которых болезненный вид старосты лишь позабавил. Томас Мелифлуа прошмыгнул мимо гриффиндорского стола, и мысли Гермионы вернулись к медальону. В библиотеке она нашла целую подшивку журналов со светской хроникой, где были статьи о семье мальчика. Кроме того, что ветвь Мелифлуа есть на фамильном древе Блэков, ничего нового и ценного Гермиона так и не узнала. В статьях было много ненужной информации – о том, что Розамунда Мелифлуа (бабушка Томаса) потрясающе готовит вишневый грог (и приводился рецепт), а Тадеуш Мелифлуа (родоначальник этой ветви) в молодости был прекрасным музыкантом. В одном из номеров приводилось скандальное интервью целительницы, которая специализировалась на лечении бесплодия в магических семьях, и утверждала, что одна из ведьм рода несколько лет назад обращалась к ней за помощью. Поняв, что кроме сплетен в светской хронике она ничего не найдет, Гермиона переключилась на другие газеты. В старом номере «Ежедневного пророка» она нашла очерк об Араминте Мелифлуа, которая пыталась провести через Министерство магии закон, разрешающий истребление маглов. В нескольких последних выпусках приводилось интервью с отцом Томаса – Солариусом Мелифлуа, где он жестко критиковал методы Дамблдора и высказывал предположение, что директор Хогвартса специально затягивает расследование Министерства, чтобы удерживать детей в школе. «Сколько грязи», – подумала Гермиона, откладывая газету. Вся ее исследовательская работа не принесла результатов – она так и не поняла, зачем Солариусу мог понадобиться медальон Драко. Кроме того, что они были дальними родственниками по женской линии, их ничего не связывало. Гермиона подняла голову и взглянула на Томаса. Почувствовав, что за ним наблюдают, мальчишка обернулся. И показал Гермионе язык под одобрительный хохот друзей. Гермиона отодвинула тарелку с кашей. Ее снова тошнило. «Надо сходить к мадам Помфри», – подумала она, поспешно направляясь к выходу. В коридоре ей встретился Рон.
- С тобой все хорошо? – спросил он. – У тебя нездоровый вид… Говорил же – ты слишком много занимаешься.
- А ты готов найти любой повод, лишь бы не делать уроки, – отмахнулась Гермиона.
Она хотела добавить еще что-то, но вдруг почувствовала странную слабость. Рон испуганно подхватил ее за плечи:
- Что с тобой?
- Со мной все в порядке! – воскликнула она, пытаясь сбросить его руки, и в то же мгновение ее ноги подкосились. К горлу рвался очередной спазм.
- Давай я помогу тебе добраться до мадам Помфри, – предложил Рон.
Гермиона слышала его голос словно в тумане. Слабость становилась все сильнее. Перед глазами неожиданно поплыли темные круги, и в следующий миг она бы рухнула на каменные плиты пола, если бы ее не удержал Рон. Подхватив на руки, он понес ее в больничное крыло. Увидев Гермиону, Мадам Помфри ахнула:
- Бедная девочка!
- Она так много занимается, – взволнованно тараторил Рон. – Я говорил, что нельзя постоянно готовиться к урокам…
Дождавшись, когда он положит Гермиону на одну из больничных коек, мадам Помфри выгнала его из помещения, несмотря на жаркие протесты.
- Я позову вас, когда она придет в себя, мистер Уизли.
Гермиона не знала, сколько она пробыла без сознания. В чувство ее привели чьи-то холодные прикосновения. Открыв глаза, она увидела мадам Помфри, которая прикладывала к ее лбу мокрую салфетку.
- Что случилось? – Гермиона попыталась сесть, но медсестра ее удержала.
- Вставать нельзя. Ты не должна переутомляться, милая. Нужно больше спать и хорошо питаться. Материнство – тяжелый труд.
Стоявший рядом Рон закашлялся.
- Этого не может быть! – воскликнула Гермиона.
- Поверь мне, я знаю, что говорю, – усмехнулась мадам Помфри.
Словно в подтверждении ее слов Гермиона почувствовала, как к горлу подкатывает тяжелый ком.
- Тихо-тихо, – засуетилась медсестра. – Сейчас я принесу успокаивающее зелье, и тошнота не будет чувствоваться так сильно.
- Спасибо, – поблагодарила Гермиона.
- А вам, молодой человек, – медсестра укоризненно посмотрела на Рона. – Нужно было быть предусмотрительнее. Надеюсь, вы поступите, как настоящий мужчина. И вспомните, что в приличных семьях дети рождаются в законном браке. Но это, конечно, вам двоим решать, – добавила она, удаляясь.
- Кто он? – процедил сквозь зубы Рон, едва медсестра скрылась.
- Послушай…
- Это Малфой? – Рон схватил ее за плечи. – Отвечай мне!
- Не тряси меня!
- Прости, – Рон испуганно отдернул руки.
- Ничего, – Гермиона откинулась на подушки и натянула одеяло до подбородка, словно пытаясь спрятаться от укоряющего взгляда друга.
- Это он?
- А если и да?
- Я убью его, когда найду, – пообещал Рон, направляясь к двери.
- Нет, подожди! – Гермиона отчаянно вцепилась в его руку, пытаясь удержать.
- Пусти! Я, правда, убью его! Бросить тебя в таком положении…
- Он не знает!
Рон замолчал, удивленно уставившись на подругу.
- Я и сама не знала, – продолжала оправдываться Гермиона. – Мадам Помфри только что сообщила…
- Ты любишь его? – Рон скрестил руки на груди.
- Если бы все было так просто, – вздохнула она, пряча лицо в ладонях.
- Значит, любишь…
- Прости меня, – прошептала Гермиона, поднимая глаза.
- А ты – меня.
- За что?
Рон вздохнул, словно собирался с силами:
- Я…
- Так, молодой человек, – перебила его подошедшая с зельем мадам Помфри. – Вам уже пора. Навестить свою девушку вы сможете завтра.
Рон попытался возразить, но медсестра, не церемонясь, выставила его за дверь.Гермиона села поудобнее и опустила глаза.
- Ты уже думала, как их назовешь? – поинтересовалась мадам Помфри, присаживаясь на краешек кровати.
- Их? – ахнула Гермиона, машинально положив руку на живот. – Но… Как вы… Откуда…
- А разве я не сказала? – удивленно воскликнула мадам Помфри. – Если только визар не сломался, – она кивнула в сторону лежавшего на столе громоздкого прибора с толстой линзой. – Могу тебя заверить – ты ждешь двойню. Близнецов.
====== Глава 23 ======
Шок от услышанного был настолько велик, что Гермиона не сразу смогла ответить мадам Помфри. Память вернула ее к дождливому дню в Хогсмиде, когда Сивилла Трелони сделала пророчество. Части мозаики, наконец, начинали складываться – Гермиона поняла, почему прорицательница предсказала будущее в их присутствии, ведь именно они с Драко имели непосредственное отношение к участникам пророчества.