- Тебе лучше? – спросила мадам Помфри.
- Да, спасибо.
- Я оставлю зелье на столике, – мадам Помфри поставила кувшин рядом с кроватью. – Если приступ тошноты повторится…
- Я поняла, – снова кивнула Гермиона.
- Думаю, что работникам Министерства не обязательно знать истинную причину твоего нахождения здесь. Скажем, что у тебя простуда.
Медсестра удалилась, а Гермиона села на кровати и долго смотрела в одну точку. Она пыталась привыкнуть к мысли, что скоро станет матерью. «Интересно, а каким отцом будет Драко?» Вспомнив о Малфое, Гермиона нахмурилась и потянулась к серебряной цепочке. Долго всматриваясь в отражение в сквозном зеркале, она мысленно пытаясь подобрать слова, но потом решительным движением закрыла медальон.
- Сейчас – не самое подходящее время.
*
Рон брел по коридору, пытаясь убедить себя, что не спит. В голове не укладывалось, что девушка, которую он когда-то любил, беременна от его злейшего врага. Если бы Малфой находился в Хогвартсе, Рон обязательно бы устроил с ним показательную дуэль. Просто для того, чтобы проучить. Но Драко в школе не было. Рон прислонился спиной к стене, раздумывая, что делать дальше. Нет, он не упрекал Гермиону. В его сердце не было ни ревности, ни обиды. Он просто не понимал – почему? «Как она может любить его?» – подумал Рон, а потом вспомнил о Пэнси. Если бы мадам Помфри не вернулась так рано, он бы признался Гермионе, что тоже был не до конца откровенен. И рассказал бы о помолвке. Там, в лазарете, когда Гермиона взглянула на него глазами полными слез и прошептала «прости», он понял, что она просит прощения за их несостоявшееся будущее. Теперь их жизни связаны с другими людьми. Почему-то эта мысль не вызывала у него разочарования, а только чувство надежды.
*
С момента последнего видения прошла неделя, но Гарри помнил каждое мгновение, словно это случилось вчера. Едва он рассказал суть Сириусу, крестный собрал совет мракоборцев. Гарри так и не узнал, к какому мнению пришли члены Ордена, но на следующий день их встреча повторилась. Хоть его не звали на подобные собрания, он был в курсе некоторых вопросов – Джинни подслушала один из разговоров, и узнала, что Орден давно подозревает о готовящемся побеге из Азкабана.
- Ну конечно же, ты ведь видел цепи! – воскликнула она, возвращаясь с Удлинителями ушей в их комнату. – Ты видел Беллатрису… А она сейчас в тюрьме. Это прекрасно!
- Что здесь прекрасного?
- А ты не понимаешь? – удивилась Джинни. – Ты видишь его планы! И мы сможем помешать.
- Главное, чтобы он не видел наши. Ведь если я смог прорваться в его мысли, значит, и он сможет прорваться в мои…
*
Гермиона уже два дня находилась в больничном крыле – мадам Помфри отказывалась отпускать ее на занятия. Гермиона так и не сообщила Драко новость и ждала благоприятного момента. Рон пару раз навестил ее, а потом, как обычно, куда-то пропал на выходные. Мадам Помфри не преминула осудить такое поведение, и Гермиона призналась ей, что Рон не имеет отношения к ее нынешнему положению. Медсестра удивилась и попыталась докопаться до истины. Перебрав все возможные кандидатуры и получив на все варианты отрицательный ответ, женщина растерялась:
- Но кто же тогда?
Гермиона молчала.
- Неужели это кто-то из преподавателей? – ахнула медсестра. – Если это старый развратник Снейп то я лично доложу о нем директору…
- Что вы, мадам Помфри! – воскликнула Гермиона, стараясь сдержать улыбку, представив лицо преподавателя, когда ему сообщат о возможном отцовстве. – Это не профессор. Отец ребенка… Его сейчас нет в Хогвартсе.
На этом расспросы закончились, и мадам Помфри оставила ее в покое. Гермионе казалось, что дни в больничном крыле тянутся бесконечно. Сначала ей удавалось манящими чарами призывать книги из библиотеки, но потом это увидела медсестра и отобрала волшебную палочку.
- Постельный режим и абсолютный покой! – возмущенным голосом заявила мадам Помфри.
Гермиона пыталась протестовать, но медсестра была непреклонна. Большую часть дня Гермиона изнывала от скуки и бездействия, а оставшуюся часть времени – спала. После обеда, когда ей удалось выпросить у мадам Помфри свою волшебную палочку в обмен на обещание не пользоваться ею для призыва книг, Гермиона вновь задремала. Разбудил ее тихий скрип входной двери. Гермиона подняла голову и увидела Сару Вудли с маленьким букетом ромашек.
- Это тебе, – Сара протянула ей цветы. – Я сама наколдовала…
- Они очень красивые, – улыбнулась Гермиона. – Спасибо.
Девочка присела рядом и принялась забрасывать ее вопросами. Гермиона едва успевала отвечать. В свою очередь она расспросила малышку, как продвигается работа служащих Министерства. Сара рассказала, что дознания до сих пор продолжаются, словно расследование и не собираются завершать. «Почему его так затягивают?» – подумала Гермиона. Они еще немного поболтали, а потом Сара с сожалением поднялась с табурета.
- Мне пора, – вздохнула она.
- Конечно, иди.
- А ты… А ты скоро вернешься? – робко поинтересовалась девочка.
- Я надеюсь.
- Мы скучаем по тебе, – поддавшись внезапному порыву, Сара обняла Гермиону. – Возвращайся поскорее!
Та улыбнулась в ответ, и, проводив девочку взглядом, снова откинулась на подушки. Внимание малышки ее тронуло. Она тоже скучала по школе: по шуму большого зала, по дракам первокурсников на переменах, по собраниям старост в кабинете Дамблдора, по скрипу перьев и шелесту пергамента на занятиях… «Я не могу больше находиться здесь», – решила она, уверенным движением отбрасывая одеяло.
*
- Повтори, – ахнула Пэнси. – Грейнджер беременна?
Рон схватился за голову. Он не планировал рассказывать о Гермионе – признание вырвалось случайно.
- Умоляю, тише, – шикнул он, с опаской оборачиваясь в сторону двери. – Если кто-нибудь узнает…
- Ну, Малфой, – покачала головой Пэнси.
- С чего ты вязала, что это он? Я же этого не говорил.
- А то ты не видел, что у них творится, – отмахнулась она. – Я ведь права?
- Права, – недовольно буркнул Рон.
- Нет, все-таки я не верю… Малфой станет отцом! – откинув голову назад, Пэнси расхохоталась.
- А я не верю, что этот слизняк бросил ее в таком положении! Ей сейчас так тяжело…
- Хватит обсуждать Грейнджер, – раздраженно фыркнула Пэнси, поднимаясь с его колен. – Неужели мы не можем найти другую тему для разговора, кроме ее беременности?
- Мы можем обсудить еще чью-нибудь беременность, – Рон потянул Пэнси за руку.
- Уизли, не зли меня, – она вырвалась и уперлась кулачками в бока. – Наших детей ты увидишь только после свадьбы.
Пэнси хотела добавить что-то еще, но осеклась. Ну почему она до сих пор планирует жизнь с ним? Неужели, сама верит в то, что это возможно?
- Я образно выразилась, – быстро добавила она, увидев довольный взгляд. – Возможно, что у нас будут дети… Ну… Я имею в виду…
Пэнси кругами ходила по комнате и, яростно жестикулируя, пыталась подобрать слова:
- И я подумала… Уизли, убери с лица эту довольную ухмылочку! То, что я сказала, еще ничего не значит.
- Иди сюда, – он поманил ее пальцем.
- Не дождешься, – попятилась Пэнси. – Я по глазам вижу, ЧТО ты задумал.
Рон поднялся с кресла.
- Уизли, не подходи! – она оборонительно выставила перед собой руки. – Со своей мыслью об отцовстве ты сейчас социально опасен!
- А чем эта мысль плоха? – пожал плечами Рон, приближаясь к ней.
- Уизли, отпусти меня, – со смехом взвизгнула Пэнси, когда он привычным движением притянул ее к себе. – Даже не мечтай! Я же сказала, что дети будут только после свадьбы… Уизли, это – нападение! Уизли, не надо! Уиз… – договорить она не сумела, потому что он в буквальном смысле слова заткнул ей рот.