- Только ту часть, где вы понимаете, что Сара и Томас – ваши дети. И только до того момента, как близнецы смогут выполнить миссию, предсказанную Сивиллой.
- Вы используете нас! – отчаянно воскликнула Гермиона. – Я нужна, чтобы выносить и родить этих детей! А Гарри как приманка для Волан-де-Морта… Вы… вы манипулятор! И играете судьбами людей!
- На карте стоит судьба всего магического мира, мисс Грейнджер, – сухо возразил ей Дамблдор. – И мистер Малфой это в отличие от вас понимает. Резиденция его семьи выбрана Волан-де-Мортом в качестве штаба Пожирателей…
- Так вы специально отпустили его? – снова перебила его Гермиона. – Вам просто нужен был шпион в лагере врага?
- Я хочу, чтобы вы успокоились.
- Иначе что? Примените ко мне оглушающее заклинание?
- Мисс Грейнджер…
Гермиона заткнула уши ладонями и попыталась собраться с мыслями. Слишком много информации вылилось на нее за последние десять минут. Она должна что-то придумать. Она должна бороться!
- Я не дам стереть себе память до рождения детей, – категорично заявила Гермиона, поднимая голову.
Дамблдор кивнул.
- И я оставляю за собой право рассказать о них Драко.
- Я не советую…
- Это решать мне.
- Я понимаю вас, мисс Грейнджер. Но хочу напомнить, что мистер Малфой находится среди сторонников Волан-де-Морта.
- Я это прекрасно помню!
- Тогда, думаю, вы понимаете, что подобные знания могут быть опасны в первую очередь для него.
*
Гарри долго не мог заснуть, вглядываясь в звездное небо за окном. Лежавшая рядом Джинни давно посапывала, доверчиво уткнувшись в его плечо. Он слышал ее ровное дыхание и думал о том, сколько же еще испытаний их ждет. Поворочавшись в кровати, Гарри, наконец, задремал. Сон, который он увидел, казался удивительно четким, словно все происходящее было в действительности.
Тело у него стало сильным, гибким, гладким… Он скользил между блестящими металлическими перекладинами, по темному холодному камню… Он скользил по полу на животе... было темно, но он видел вокруг мерцающие предметы странной переливчатой окраски... поворачивал голову туда и сюда... На первый взгляд коридор был пуст... но нет... впереди сидел человек, его подбородок отвис, и фигура его слабо светилась во тьме... Гарри высунул язык... он ощущал запах человека... тот был жив, но дремал... он сидел перед дверью в конце коридора... Гарри желал укусить человека... и нельзя поддаться желанию... его ждет более важное дело... Но человек зашевелился, серебряный плащ свалился с его ног, и он вскочил. Его неясная мерцающая фигура надвигалась, нависала, он вынул из-за пояса волшебную палочку... и у Гарри не было выбора... он взвился с пола и раз, другой, третий всадил зубы в тело человека, чувствуя, как захрустели ребра, и хлынула теплая кровь... Человек кричал от боли... Кровь растекалась по полу...*
Шрам вспыхнул пульсирующей болью, но Гарри не обратил на нее внимания – в видении мужчина повернул к нему голову, и он узнал его лицо. На Гарри смотрели расширенные от ужаса глаза мистера Уизли.
- Гарри, очнись! – Джинни отчаянно трясла его за плечо.
Он с трудом открыл глаза.
- Тебе снова снился кошмар?
- Джинни, – прошептал он, потирая горящий от боли лоб. – Там… твой отец… На него напали!
*
Гермиона со злостью захлопнула дверь своей комнаты. В лазарет она возвращаться не хотела, но и в спальне оставаться не могла – стены давили, и, казалось, заставляли задыхаться. К горлу подкатила тошнота. Гермиона вспомнила, что уже давно не принимала зелье мадам Помфри. Распахнув окно, она попыталась отдышаться. «На карте стоит судьба всего магического мира», – вспомнила она слова Дамблдора, и ей захотелось рыдать от бессилия. Захлопнув ставни, Гермиона с трудом добралась до кровати. «Я буду за них бороться, – упрямо повторяла она про себя. – Я не отдам своих детей!» Нервно потянувшись к серебряной цепочке на шее, Гермиона достала украшение.
- Драко Малфой.
Он не ответил, и Гермиона разочарованно закрыла медальон. В глубине души шевельнулось недоброе предчувствие, но она старательно отгоняла от себя подобные мысли. С каждой минутой ей становилось все хуже – слабость усиливалась, а тошнота предательски подбиралась к горлу. «Ну почему я забыла про зелье?» Гермиона снова рванулась к окну, чтобы глотнуть свежего воздуха. В глазах неожиданно потемнело. Вцепившись в металлическую ручку ставни, она потянула ее на себя, но сил не хватило. Ноги Гермионы подкосились, и она без сознания рухнула на каменный пол спальни.
*
Едва Гарри успел рассказать о том, что видел, дом на площади Гриммо наполнился шумом голосов – Сириус созвал совет. Как оказалось, Артура Уизли быстро нашли, и он не успел потерять много крови. Мракоборцы недоверчиво косились на Гарри, пока тот в очередной раз повторял, что именно удалось ему разглядеть. В эти минуты он чувствовал себя очень неуютно.
- Они думают, что я опасен, – раздраженно бросил Гарри, когда мракоборцы разошлись.
- Это не так, – возразил Сириус.
- Я и сам не могу объяснить – почему я это вижу.
– Гарри, перестань! – Сириус нахмурился.
Джинни, ожидавшая окончания совета в гостиной, ворвалась в комнату.
- Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? – воскликнула она. – Что с моим отцом? И где мама?
- Ваша семья, мисс Уизли, – раздался со стороны камина спокойный голос неожиданно появившегося Дамблдора. – Находится в больнице святого Мунго. С вашим отцом сейчас лучшие целители, не переживайте…
- Я хочу к ним, – перебила его Джинни.
Тот лишь натянуто улыбнулся и покачал головой:
- Боюсь, что это невозможно. Вам с Гарри запрещено покидать этот дом.
- Но почему?
- Потому что только здесь мы можем гарантировать вашу безопасность, – пояснил Сириус. – Вы оба останетесь здесь!
*
Драко увидел, как медальон, лежавший на прикроватном столике начал светиться, и привычно протянул к нему руку. В этот самый момент дверь в его комнату неожиданно скрипнула, и Малфой раздраженно повернулся в сторону входа – в спальню протиснулся Питер Петтигрю.
- Что тебе нужно? – фыркнул Драко, презрительно взглянув на лысеющего коротышку.
- Твой отец звал тебя.
- Хвост, с каких это пор ты стал домовиком семейства, и выполняешь приказы моего отца? – ехидно поинтересовался Драко.
- Я выполняю только приказы Темного Лорда!
- Неужели он сам почтил наш дом своим присутствием?
- Хозяин удостоил ваш дом великой чести! – с пафосом проговорил Питер. – Он появится здесь в ближайшее время. Именно поэтому Люциус зовет тебя.
Слушая монолог Петтигрю, Драко театрально закатил глаза. Разговоры о великой миссии и о чести, оказанной их семье, порядком ему надоели. Он машинально покосился в сторону столика, где лежал медальон, и Хвост настороженно проследил за его взглядом.
- Что это? – прошипел он, суетливо подхватив украшение.
- Это – медальон, – фыркнул Драко, забирая драгоценность из рук Хвоста. – Фамильная реликвия, – добавил он равнодушным голосом. – Если ты вообще понимаешь, о чем я.
Хвост недоверчиво прищурился.
- Мы идем? Или ты хочешь посмотреть все украшения, которые у меня есть? Не обещаю, что подарю тебе что-нибудь, – язвительно продолжал Драко. – Обычно, домовикам дарят вещи, когда хотят отпустить на свободу…
- Прекрати! – зашипел на него Хвост. – Не сравнивай меня со слугами!
Драко усмехнулся и повернул ручку двери. «Если Лорд намерен появиться здесь в ближайшее время, значит он готов к ритуалу. Хвала Мерлину, скоро все закончится». Малфой убрал медальон в нагрудный карман и, отмахнувшись от семенившего рядом Хвоста, зашел в гостиную.
*
- Объясните, что делал мой отец в Министерстве в такой час? – настаивала Джинни.
- Он выполнял возложенную на него миссию, – пояснил Дамблдор.
- А можно конкретнее?
- Мисс Уизли, – директор Хогвартса вздохнул, потом снял с носа очки, и, протерев их, снова водрузил на место. – Есть информация, которую я не могу вам дать.