- Хватит разговоров, – засуетилась Молли, призывая блюда с угощениями. – Все рассаживайтесь!
Близнецов и Рона не нужно было приглашать дважды – они тут же устроились за столом. Пэнси осторожно присела на свое обычное место в другом конце стола. Миссис Уизли тут же запротестовала:
- Милая, зачем ты села так далеко?
Рон взялся за ее стул под сиденьем и со скрипом притянул ближе к себе. Пэнси шлепнула его по плечу:
- Думаешь, у меня ног нет, и я сама не пересяду?
- Ну-ну, не ссорьтесь, – Молли протиснулась между ними с огромным блюдом и принялась наполнять их тарелки.
Мистер Уизли молча наблюдал за происходящим, а потом медленно поднялся.
- Сегодня у нас есть повод веселиться, – начал он. – Раз уж я не мог встретить Рождество с семьей, то будем считать, что сегодня у нас продолжение этого старинного праздника!
- Подарки будут? – хохотнул Фред, и тут же получил от матери подзатыльник.
- Джордж, не перебивай! – возмутилась она.
- И сегодня я хочу поблагодарить одного из тех людей, без которых мое присутствие здесь в добром здравии было под вопросом. Я говорю о тебе, Пэнси.
- Мистер Уизли! – запротестовала она, вскакивая. – В этом нет необходимости…
- Подожди, милая, – Молли положила руку ей на плечо. – Дай ему договорить.
- Если бы не твое участие…
- Мистер Уизли! – снова воскликнула Пэнси. – Мне было не так уж сложно, правда! Не нужно сейчас об этом!
- Нет, нужно, – возразил ей Артур. – Я хочу поднять этот бокал, – он манящими чарами призвал кубок с дальнего столика и отсалютовал им. – За будущую жену моего сына. Девушку, которая показала всем, что может отзывчивое и чуткое сердце! За тебя, Пэнси.
- За тебя, Пэнси, – хором отозвались с разных сторон стола неожиданно посерьезневшие близнецы.
- За тебя, милая, – Молли поцеловала ее в щеку.
- За тебя, – прошептал на ухо Рон.
Пэнси хотелось расплакаться. Ну почему эти люди считают ее доброй? Она чувствовала, как глаза наполняются слезами, но ничего не могла с этим поделать.
- Перестаньте уже, – всхлипнула она. – Я не такая уж и хорошая… И вообще…
Сбивчивый монолог прервало появления Сыча, который принялся с уханьем кружить над столом.
- Что это у него? – удивилась миссис Уизли.
- Письмо, я полагаю, – мистер Уизли отстегнул помятый пергамент от лапы птицы и, покачав головой, добавил: – Только он никак не научится не падать по дороге, чтобы приносить письма в узнаваемом состоянии.
Рон зарделся и погладил усевшегося на его плечо Сыча:
- Он хороший.
Птица довольно ухнула.
- Это от Дамблдора, – пояснил Артур, пробежавшись по строчкам. – Он просит приютить на время некоего гостя.
- Но кого? – поинтересовалась миссис Уизли.
- Он не сказал.
Близнецы и Рон удивленно переглянулись, а Молли пожала плечами:
- Ну, раз он просит…
*
Драко шагал вслед за отцом по темной улице, кутаясь в меховой плащ, и то и дело задавался вопросом – зачем их вытащили из замка, на ночь глядя? В воздухе кружились пушистые снежинки, мерцающие в свете фонарей. Дорогу заметало снегом, но отец и сын упорно шли вперед, не обращая на это внимания. Наконец, оба поравнялись с покосившимся одноэтажным домом. Единственное окно освещал тусклый свет лампы на подоконнике.
- Нам точно нужно сюда? – поморщился Драко.
Люциус кивнул. Едва они переступили порог, под потолком дома вспыхнули свечи, а дверь запечаталась на огромный засов.
- Что здесь происходит? – возмутился Драко.
- А разве вам двоим нужны объяснения? – из-за угла появилась высокая фигура Солариуса Мелифлуа.
- Почему мы здесь? – поинтересовался Люциус.
- Потому что так приказал Темный Лорд! – отрезал Мелифлуа. – Идите за мной.
Он двинулся вглубь здания, но Люциус не шелохнулся.
- Сначала объясни, что здесь происходит?
- Идемте, – вздохнул Солариус. – Именно это я и собираюсь сделать.
Они прошли до северной стены дома, пока не оказались в небольшой комнате. Она была завалена всевозможной сломанной мебелью, и лишь в центре комнаты стояла пара хороших кресел. Солариус сделал приглашающий жест, и отец с сыном сели.
- Будь добр объяснить… – начал Люциус, но Мелифлуа его перебил.
- Темный Лорд просил привести вас сюда, чтобы сообщить новость: дата побега перенесена.
- Так почему мы не помогаем остальным? – удивился Малфой-старший, вскакивая.
- Потому что им не нужна помощь предателя!
- Повтори, что ты сказал.
- Я говорю только то, что знаю! Наш человек в Министерстве сообщил, что охрана Азкабана дементорами будет усилена с завтрашнего дня. А только тебе сообщали, что побег будет завтра.
- О чем ты? – равнодушно отмахнулся от него Люциус. – Можно подумать, что остальные этого не знают!
- Остальные знают, что побег сегодня. Да, он уже состоялся, – добавил Солариус, увидев ошарашенный взгляд Малфоя-старшего.
- Что? – возмутился Люциус.
- Темный Лорд всегда подозревал, что ты – предатель, – расхохотался Мелифлуа. – Именно поэтому тебе сообщили неверную дату. И сейчас Пожиратели уже на свободе. А ты умрешь, как и твой сын! Отсюда нельзя трансгрессировать, камина тоже нет.
- Что за…? – начал Драко, вскакивая.
- Тихо, – прошипел Люциус, оборачиваясь. – Ты же тоже погибнешь, Солариус, – добавил он, доставая волшебную палочку.
- Я выполняю свой долг перед Темным Лордом, – гордо отчеканил Мелифлуа, выхватывая свою. – Avada…
- Incendio Maximus! – перебил его Люциус.
Огненная струя вырвалась наружу, сметая все на своем пути. Драко даже не понял, когда отец успел метнуться к нему и отстранить к стене. Люциус обернулся, чувствуя, как плащ за его спиной загорается от мощнейшего заклинания. Языки пламени взметнулись вверх, и Драко услышал крик Солариуса Мелифлуа – огонь поразил его. Пламя стремительно приближалось. Драко чувствовал, как подступающий жар обжигает его щеки.
- Не стой! – заорал он в лицо отцу. – Мы же сейчас сгорим!!!
Рука Люциуса рванулась к карману за долю секунды до того, как яркая вспышка озарила все вокруг. Драко зажмурился, почувствовав, как его затягивает куда-то. А потом наступила темнота.
====== Глава 27 ======
Джинни встала, едва солнце появилось над горизонтом. Она всю ночь плохо спала – не давала покоя мысль о чашах, которые Сириусу принес домовик. «Кого же ты назвал хозяином, Кикимер?» – думала она, в очередной раз опуская голову на подушку. На рассвете она выбралась из кровати. Дом на площади Гриммо, как и все его обитатели, еще спал, погруженный в утреннюю дымку. Джинни тихонько приоткрыла дверь в коридор и выскользнула из спальни. Она бесшумно спустилась в гостиную и остановилась у шкафа, где Сириус спрятал таинственные чаши. Резная дверца оказалась заперта на заклинание, но Джинни была полна решимости докопаться до правды. У шкафа она провела около получаса, подбирая разные отпирающие заклинания, но створки не подчинялись. «Ну почему здесь нет Гермионы?» – вздохнула про себя Джинни. И лишь когда она совсем отчаялась и случайно прошептала два заклинания подряд, шкаф, наконец, сдался. Все еще не веря своей удаче, Джинни потянула приоткрывшуюся дверцу на себя. Чаши стояли в углу на единственной полке. Джинни взяла одну из них и с опаской покрутила в руках. Из глубины сосуда исходило серебристо-голубое, почти белое свечение. Джинни приблизила чашу к глазам. Дымка начала таять, становясь все более прозрачной. Джинни опустила лицо внутрь. Ей показалось, что она летит вперед сквозь туман, а потом дымка окончательно рассеялась, и Джинни обнаружила, что стоит прямо посередине кабинета директора Хогвартса.
- Я все равно заберу сына! – услышала она за спиной знакомый голос и резко обернулась.
Люциус Малфой, гордо вскинув подбородок, стоял перед Дамблдором.
- Вы же знаете, что это невозможно.
- А вы знаете, насколько ошибочно подобное заявление.
Джинни подошла ближе. Отец Малфоя раздраженно постукивал тростью с серебряным набалдашником об пол. Дамблдор, напротив, был совершенно спокоен.