доходящую до ссылки на внезапную потерю памяти. Галина Тюменцева на свою память не жаловалась. Делая вид, что напугана запиской, оставленной угонщиком мотоцикла, она боялась чего-то другого. Чего?.. Дверь долго не открывали. Лишь после третьего настойчивого стука в сенях послышались шаги и нетрезвый женский голос спросил: - Валерк, ты?.. - Я, - машинально ответил Антон. Звякнул отброшенный крючок - в распахнувшейся двери показалась Галина Тюменцева. Прическа ее была изрядно помята, а плотное тело обтягивал такой мини-халатик, что, будь на месте Бирюкова остряк Борис Медников, он наверняка бы пробурчал: "Мадам, вы очаровательно раздеты", Немая сцена продолжалась несколыко секунд. Тюменцева, придя в себя, демонстративно зевнула: - А-а-а, снова угрозыск... - Войти можно? - спросил Антон. - Я одна дома. - Тем лучше. Поговорим с глазу на глаз. Тюменцева, покачнувшись, отступила в сторону, пропуская Бирюкова впереди себя. Антон вошел в чистенькую светлую кухню. Все здесь на первый взгляд было как прежде: справа - кафельная печь-плита, слева - полированный современный буфет с обеденными яркими тарелками и чайными стаканами, рядом - тумбочка с красным телефонным аппаратом, против окна - покрытый новой клеенкой стол. Сейчас на столе стояла пузатая черная бутылка с роскошной импортной этикеткой. Возле нее - хрустальная рюмочка на тонкой ножке и надломленная плитка шоколада. В кухне ощутимо чувствовался запах горелой тряпки. Тюменцева присела к столу, заложила ногу на ногу и, наблюдая, как Бирюков садится напротив нее у кафельной печи, бесцеремонно опросила: - Коньяку хотите? - "Камю", - прочитал на этикетке Антон. - Французский? - Естественно. Шик-модерн! С горем пополам одну бутылочку на базе райпо у товароведа выпросила. - Для Валерки? - Это кто такой? - Которому дверь открыли... Тюменцева пьяным движением руки словно сорвала с лица паутину в внезапно расхохоталась. - Выпила я сегодня с расстройства... Уснула, и вот, надо же такое!.. Приснилось, что познакомилась с парнем, которого Валеркой зовут, и как будто это он пришел ко мне в гости, стучит, а я никак не могу проснуться... Когда вам открыла, еще от сна не отошла... - Тюменцева игриво повела глазами. - Вторую вдделю ведь без мужа живу... - И потянулась к бутылке; Давайте лучше выпьем... Бирюков мягко остановил ее руку: - Не надо пить, Галина Петровна. Я пришел к вам не на свидание. Лицо Тюменцевой начало багроветь. - Да чем я перед вами провинилась? Бывший муженек, поди, что-нибудь натрепал? - Кое-что рассказал Сергей... - Слушайте его больше! Он наговорит всякой ерунды. - С кем приехала из Новосибирска Ирина Крыловецкая? - Откуда мне знать, с кем. - Повторяю: мы не на свидании. С кем приехала Крыловецкая? - С каким-то парнем! - Как его зовут? - Не знаю, - Галина Петровна, не ставьте себя в глупое положение. - Антон принюхался к неприятному запаху горящей тряпки. - Что у вас горит? - Душа пылает, а вы опохмелиться не даете, - снова перешла на игривый тон Тюменцева. Бирюков заметил столь быструю перемену и как бы из любопытства открыл дверцу печи - там медленно дотлевал клок белой материи. - Зачем вы сожгли окровавленную футболку? - наугад спросил Антон. Тюменцева равнодушно зевнула: - Попробуйте доказать, что это была футболка. - Мне, Галина Петровна, не надо этого доказывать, мне достаточно это знать... - собираясь с мыслями, медленно заговорил Бирюков. - На вашем мотоцикле совершена кража из сельского магазина, покушение на сторожа. Преступление серьезное. Допустим, мотоцикл у вас действительно угоняли, но... каким образом в вашу печь попала футболка, которая была на одной из преступников? - Докажите это, - с прежним равнодушием произнесла Тюменцева. - Не сомневайтесь, докажу, что вы или соучастница преступников, или укрывательница. И в том и в другом случае придется сесть на скамью подсудимых. Перспектива, как понимаете, далеко не радостная... Тюменцева помрачнела. Казалось, она хотела что-то сказать, но никак не могла решиться. Бирюков заговориа снова: - Вы, вероятно, не представляете, какую беду сотворили угонщики мотоцикла, и напрасно их укрываете... - Да не знаю я их! - Тюмеящева прижала к груди скрещенные руки. - Честное слово, не знаю! А футболку подобрала около брошенного мотоцикла. Свернутая она валялась. Думала, пригодится вместо тряпки пол мыть. Когда дома развернула, испугалась крови и в печку бросила. В торопливом ответе Бирюков уловил тревожную нотку то ли неуверенности, то ли раскаяния. Не давая Тюменцевой долго раздумывать, он спросил: - Почему утром сказали, что Сергей не отдал вам запасной ключ от гаража? - Так Сережка ж только вчера вечером отдал, а мотоцикл угоняли позапрошлой ночью... - Значит, подозреваете, что бывший муж утонял мотоцикл? - Да ну, глупости. - Тюменцева стыдливо опустила глаза. - Утром перепугалась смерти Ирины и от страха что попало наговорила. - Если не виноваты, пугаться нечего. - Как бы не так. Следователи всегда мягко стелют, да жестко спать потом приходится. - Чтоб мягко спалось, не надо совершать преступлений. Лгать тоже не надо, - посоветовал Антон и спросил: - Все-таки с каким парнем Крыловецкая сюда приехала? Как его зовут? - Васьком Ирка называла. - Фамилия как? - Не знаю. - А кто вчера звонил из Новосибирска, когда Сергей с Моховым пришли к вам? - Почему из Новосибирска?.. - Семичасовая электричка в райцентр только оттуда приходит. Тюменцева уставилась было на Бирюкова, но тут же ее взгляд ускользнул в сторону: - Вадим звонил, муж Ирины. Ревнует он Ирку по-сумасшедшему. А чего, спрашивается, ревновать, если Ирка капитально решила с ним развестись... Наконец-то Тюменцева сказала правду. Результат дальнейшей беседы полностью зависел теперь только от сообразительности и чутья Антона. Задавая вопрос за вопросом, Антон помог Тюменцевой "вспомнить", что муж Крыловецкой все-таки приехал в райцентр с семичасовой электричкой, позвонил с вокзала и, узнав, что Ирина ушла на танцы, повесил трубку. "Вспомнила" Галина Петровна и фамилию Васька, который, оказывается, доводился Марии Захаровне Данильчук племянником, а родители его вроде бы жили в Новокузнецке. По мнению Тюменцевой, у Ирины насчет Васька были какие-то дальние планы, однако в предпоследний день они крупно поссорились, после чего Васек даже не пришел отметить девятнадцатилетие Крыловецкой. Бирюков попытался выяснить причину ссоры, но Тюменцева или действительно этого не знала, или сама была замешана в конфликте. Уставясь взглядом в окно, она хмуро объяснила, что готовила на кухне ужин, когда Ирина и Васек, находящиеся в комнате, ни с того ни с сего схватились между собой, и Васек выскочил из дома злой как не знаю кто. После этого он у Тюменцевой больше не появлялся. - Неужели не поинтересовались у Ирины, что между ними произошло? настойчиво спросил Антон, Тюменцева дернула плечом: - Интересовалась... Ирина махнула рукой: "Сопляк он! Давай, Галка, лучше выпьем". - Выпили? - Да. Поужинали и спать завалились. Не слышали даже, как мотоцикл угнали. - Что Ирина привезла с собой из Новосибирска? - "Дипломат" ее можете посмотреть. - Давайте вместе посмотрим. Тюменцева провела Бирюкова в комнату, показала на прислоненный к серванту плоский чемоданчик. Затем, чтобы не блеснуть голым телом из-под мини-халатика, сделала похожее на книксен приседание, взяла "дипломат" и, положив его на стол, открыла. Бирюков перебрал содержимое чемоданчика: темные очки в тонкой роговой оправе "Нанси", косметичка с набором косметики и флакон духов "Елена", четыре не распечатанные пачки "Мальборо" и сборник повестей Франсуазы Саган "Немного солнца в холодной воде". В книге, словно закладка, лежал паспорт на имя Крыловецкой Ирины Николаевны. Фотография в паспорте, казалось, была точной копией той, которую нашли разорванной возле пожарного настила на берегу озера. На страничке "Семейное положение" стоял прошлогодний штамп о регистрации брака с Фарфоровым Вадимом Алексеевичем. Через неделю после регистрации была оформлена прописка по улице Гурьевской. До этого чернели два штампа с пропиоками по улицам Дмитрия Донского и Тургенева. Антон показал на яркие пачки "Мальборо": - Откуда у Ирины эти сигареты? Тюменцева вздрогнула: - Не знаю, она всегда такие курила... - В райцентре их продают? - Да... откуда мне знать... - неопределенно ответила Тюменцева и вроде бы смутилась; - Сама я не курю... - А Вася Цветков курит? - Нет, кажется... Иногда за компанию с Иркой вроде баловался. - Он на вашем мотоцикле позавчера днем никуда не ездил? - Позавчера я весь день дома не была - отпуск оформляла. Ирина тоже со мной ходила. Вернулись после шести, вскоре Вася пришел... Тут они и сцепились с Иркой. - А вообще Цветков умеет управлять мотоциклом? - Не знаю, - Какие драгоценности были у Ирины? Мутноватые глаза Тюменцевой заблестели: - Ой, дорогие!.. Перстень с бриллиантами за три тысячи сто пятьдесят шесть рублей с копейками ей муж подарил в день бракосочетания, и еще Ирка носила красивую золотую печатку, а на шее - цепочку с крестиком. Тоже золотые... - С этими украшениями Крыловецкая и ушла на танцы? - Да! Она даже на ночь никогда их не снимала. Берегла, наверное. - Следователь показывал вам труп Ирины для опознания? - Показывал... Но я, честное слово, кроме лица, ничего не разглядела. Исподволь рассматривая во время разговора обставленную полированной мебелью комнату, Бирюков подумал, что Тюменцева чистоплотная хозяйка. Это несколько противоречило ее теперешнему растрепанному, полупьяному виду, И еще одно бросилось в глаза: вместительный импортный сервант до отказа был заставлен хрустальной посудой, а полки книжного шкафа, входящего в состав комнатного гарнитура, пустовали. Лишь на одной из них красовались сидящие как на смотринах нарядные дорогие куклы и лежали друг на дружке две колоды игральных карт: верхняя основательно потрепанная, нижняя - совершенно новая, в упаковке. - Сейчас, Галина Петровна, пригласим понятых, и я заберу у вас чемоданчик до выяснения причины смерти Крыловецкой, - сказал Бирюков. - А мне все равно... - с внезапной апатией проговорила Тюмевцева. Забирайте, если надо. На формальности, связанные с изъятием "дипломата", потребовалось совсем немного времени. Выйдя от Тюменцевой, Бирюков зашел к ее соседу шоферу Исакову, который помогал Галине катить к дому угнанный мотоцикл, и без труда выяснил, что никакого свертка из хлопчатобумажной материи у Галины в то время не было. "Этого и следовало ожидать..." - мрачно подумал Антон, глянул на часы и попрощался с Исаковым. Рабочее время близилось к концу, а надо было сегодня же зайти в контору райпо. Директор объединения розничной торговли принял Бирюкова очень любезно. По-спортивному стройный, он, несмотря на жару, был при галстуке, в новеньком замшевом пиджаке. Едва Антон заговорил о краже из зареченского магазина, директор сразу признался, что завмаг Тоня Русакова сообщала ему о неисправности охранной сигнализации, но он замотался в повседневной текучке и забыл своевременно принять меры. Теперь сигнализация уже налажена. Проведенным срочно учетом в магазине выявлена недостача четырехсот восьмидесяти рублей. Иными словами, воры похитили всего только коробку с "лордовскими" золочеными запонками да еще какую-то пятирублевую пустяковину, вроде спортивной сумки. Стоимость припрятанной завмагом бутылки коньяка "Камю" в недостачу не включена, так как магазин - не место для хранения личных ценностей. - Этот коньяк меня особо интересует, - спросил Антон. - В свободной продаже его не было? Директор поправил галстук. - Нет, конечно. Случайно к нам на базу всего десять бутылок попало. - Можно узнать, сколько из них осталось? - Попробуем. Сейчас приглашу товароведа... Вскоре в кабинет вошла белокурая молодая женщина. По, ее словам, из десяти бутылок "Камю" семь находятся до сих пор на складе. - Где три остальные?- - строго спросил директор. - По фактуре отпустила центральному гастроному, - быстро ответила товаровед. Директор хотел что-то сказать, но Бирюков опередил его: - Кто купил эти три бутылки? - И, чтобы не тянуть время, добавил: - Одну - завмаг из Заречного Русакова. Кто - две других?.. Сбитая с толку осведомленностью незнакомого ей человека, товаровед быстро призналась, что вторую бутылку незаконно продала сотруднице кулинарного магазина Галине Тюменцевой, а третью купила сама. - Анна Леонидовна! Товарищ Огаянникова, я вас уже неоднократно предупреждал... - с металлической суровостью заговорил директор объединения, однако Бирюков, извинившись перед ним, поинтересовался у товароведа сигаретами "Мальборо". Эти сигареты оказались в райпо такой же редкостью, как и французский коньяк. Прислали их на базу всего несколько блоков, по пятьдесят пачек в каждом укрупненном блоке, Сигареты дорогие, поэтому особым спросом не пользуются. Один блок "Мальборо" получила по фактуре заведующая продовольственным магазином из села Заречного. - Когда она этот блок получила? - опросил товароведа Бирюков. - Вместе с Тоней Русаковой приезжала, позавчера. Получили каждая свои товары и на одной машине уехали. - Галина Тюменцева не покупала "Мальборо"? - На складе - нет, а у завмага - не знаю. - Она что, была на складе, когда завмаг получала сигареты? - Да, Галка часто у нас бывает. Увидала, что я продала Русаковой бутылку "Камю", и тоже выцыганила. От Тюменцевой, если прилипнет, никакими отговорками не отбояришься. Бирюков попросил директора розничного объединения созвониться с заведующей зареченским продмагом и узнал, что там за два дня разошлось всего шестнадцать пачек "Мальборо"; пять в первый же день купил какой-то приезжий парень, остальные из любопытства к заграничному оформлению взяли местные жители.