— Не могу сказать, что ваша записка стала сюрпризом для меня, но я всё равно был немного удивлён, — важно сказал Шестой, прогуливаясь вдоль поезда под руку с Четвёртой.
— Я предпочитаю не только видеть и слышать, но и действовать, — ответила она, мягко ступая по платформе своими тонкими ножками. — Этому миру нужны перемены, и люди, которые их проведут.
— Чтобы построить что-то крепкое, нужно выкопать глубокую яму, — усмехнувшись, ответил Шестой. — Не подумайте, пожалуйста, что я осуждаю действия совета. Скорее даже наоборот — считаю их необходимой мерой. Но… — старик сделал паузу и провёл пальцем по поверхности поезда, — времена меняются, а Грязь остаётся грязью…
— Многие жители смирились со своим положением… Бессилие и страх завладели их душами. Они рождаются младенцами, живут, работают, размножаются и умирают. Умирают такими же младенцами. Хотела бы я обвинить во всём Верхний мир, но и мы приложили к этому руку.
— Младенцы всегда маршируют первыми… Они идут с высоко поднятыми головами… Шагают весело и бодро с застывшей на лицах улыбкой… Кому-то везёт… так их и хоронят… -спокойно объявил Шестой. — Другие, кому не повезло остаться в живых, засыпают, как и все внизу. Этому миру нужно пробуждение.
— И как же это можно сделать? –с интересом спросила Четвёртая.
— Война, -ответил Шестой.
— Войны идут практически без остановки, но ничего не меняется, — подметила собеседница.
— Война — это лекарство. Лекарство от сна, от бессилия, от скуки, от самой жизни. Стоит лишь дать людям причину, в которую они не просто поверят, а которую почувствуют на себе и своих близких. Лишь тогда глаза младенцев не просто откроются, но и смогу видеть.
— Я даже не представляю, что для нужно сделать, -покачав головой, сказала Четвёртая.
— Из одной капли не получится дождя, — загадочно ответил Шестой.
Они ещё несколько раз прошли вдоль платформы, ожидая завершение погрузки продовольствия и медикаментов и обсуждая планы Шестого. Когда рабочие закончили со всеми приготовлениями, один из них доложил об этом старейшинам и, получив разрешение, вместе с остальными отправился на отдых.
— Я рад, что мы с вами нашли с вами общий язык, — произнёс Шестой и приложился своей маской к руке женщины.
— Мне нужно около шести месяцев, чтобы подготовить всё, о чём мы с вами договорились, — сделав небольшую паузу, она, опустив глаза, продолжила. — Вы уверены в том, что ваши люди пойдут на такое? Сразу пять человек…
— Шесть, — поправил её старик. — Мы ожидаем пополнение.
Четвёртая ничего не ответила, лишь учтиво поклонилась и направилась к ожидавшей её лошади. Её руки дрожали, а на лице, скрытом под маской, выступил пот. Она понимала, что именно в этот день стала частью плана, который изменит сразу два мира. Плана, который восхищал и ужасал её. Чёрная лошадь быстро бежала вперёд, вздымая своими копытами пыль. Сердце женщины бешено колотилось, казалось, что всё вокруг бежит вместе с ней. Лишь металлическое небо оставалось неподвижным, безмолвно и безразлично наблюдая за ней.
Далее…
Песнь XV «Считая лампочки»
Песнь 15 «Считая лампочки»
Песнь XV «Считая лампочки»
Каждый день после возвращения из Верхнего мира Мия приходила в госпиталь Сопротивления. За эти девять дней, проведенных там Мия ни разу не отвела взгляд, когда наблюдала за всеми процедурами, которые проводят с ранеными солдатами. Каждый раз, когда кому-то ампутировали конечность или зашивали глубокую рану, она смотрела и ни на секунду не закрывала глаза. Каждый раз, когда кто-то кричал на весь этаж от боли, она запрещала себе закрывать руками уши. Всё, что она хотела, — убить страх, поселившийся внутри неё после встречи с Ангелами. Чувство, которое заставляло всё её тело дрожать, когда она вспоминала об этом. Каждую ночь Мия несколько раз просыпалась с криком и вся в поту из-за кошмаров, постоянно снившихся ей. Чем больше времени она проводила среди раненых, чем больше страданий других она видела, тем безразличней она становилась. Через неделю Мия заметила, что ей больше не нужно заставлять себя смотреть и слушать, теперь она стала спокойно ходить между рядами корчащихся от боли, лишь иногда на короткое мгновение что-то внутри неё оживало, словно вспышка молнии среди тёмной ночи, но также быстро растворялось в обволакивающей её душу тьме. Получив от Саши свободу перемещения по нижним этажам госпиталя, Мия смогла изучить все его особенности: она узнала, что есть три подъёма на верхний уровень и лишь один из них, по которому доставляют раненых солдат Сопротивления, находится за территорией, и что каждый раз, когда поступает большая группа раненых, патрульные помогают медикам с их транспортировкой, а туннель и подъёмник на несколько минут остаются без надзора.