— Сколько же мы уже тут сидим? — светловолосый парень с нашивкой капитана на плече сидел в первой линии окопов и разговаривал сам с собой. — Неделю назад мы доложили о всех позициях врага, но штурмовики так и не появились. Сколько же ещё пройдёт времени, прежде чем Щиты окончательно сойдут с ума и начнут убивать друг друга. А может мы все уже сумасшедшие…
Рядом с ним лежало несколько раненых Щитов, стоны которых раздавались с каждым днём всё громче и громче, чтобы потом, в один момент, затихнуть навсегда. Но, несмотря на большие потери, ни одна из инъекций, хранившихся у Нила в специальном кейсе, не была использована. В его отряде осталось чуть больше сотни боеспособных Щитов, хоть в начале их было почти пятьсот.
— Нииииииииил! Эй, малыш, а ты совсем расклеился, — в окоп прыгнула молодая девушка с кудрявыми рыжими волосами. — Посмотри на себя! Кто у нас капитан? А? Кто у нас так похудел? Посмотрите, совсем щечки впали, — она весело произносила каждое слово, а на её лице сияла белоснежная улыбка. — Ладно, малыш, тебе надо собраться и немного покомандовать.
— Синти, как ты ещё можешь улыбаться? — подняв голову, тихим голосом спросил Нил.
Солнце осветило его лицо, на котором отпечатались следы усталости. Он действительно сильно похудел за этот месяц. Казалось, что его военная форма песчаного цвета висит на нём, как на ребёнке. Нил посмотрел на свои руки и не смог их узнать. Когда он только поступил в «Центр Подавления», его физические показатели превосходили всех новобранцев, а со временем и сила его щита многократно возросла. Он быстро получил звание капитана и первый номер. Главной задачей для него стала защита старших офицеров на поле боя, и каждый раз он с ней справлялся без нареканий. Его отряд, состоящий только из Щитов, уже много раз был на поле боя, но впервые они оказались в таком положении. Их оставили на передовой без права на отступление или самостоятельную атаку. Всё, что оставалось — ждать прибытия штурмового отряда. Ждать под пролетающими над головами пулями. Ждать и постоянно слушать стоны раненых. Ждать под ежедневно палящим солнцем.
— А почему я должна грустить? Мы практически в отпуске! — воскликнула Синти и, высунувшись из окопа, помахала руками противнику.
Раздалось несколько пулеметных очередей, пули вгрызлись в землю, подняв пыль.
— Вот видишь! Они тоже рады меня видеть! Малыш, ты должен помочь мне поднять боевой дух этих слабаков. Посмотри на них, — она махнула рукой в сторону лежащих на спинах Щитов. — Глупые! Малыш, они не хотят радоваться. Они не видят всей красоты солнца!
Синти сидела рядом с Нилом и постоянно толкала его в бок. Верхняя часть её формы отсутствовала, вместо неё на ней был черный спортивный топик. Всё тело девушки от шеи до ягодиц было забито татуировками, которые она тайно делала в одном из салонов Мирума. Офицеры Верхнего мира часто наказывали её за это, но потом разрешили делать по одной татуировке за каждое успешное выполнение на поле боя задание. Но вместо одной Синти постоянно делала по три или четыре штуки за раз, а потом, смотря своими тёмными глазками прям в лица офицерам, говорила, что не знает, как такое могло произойти.
— Солнце? — раздался слабый голос сидящего рядом человека со стеклянными глазами. — Солнце перевернуло мир. Оно убьёт нас…
— Григо! — закричала Синти. — Хватит все портить! Солнце прекрасно! Посмотри на него, погуляй под его лучами, поцелуй его.