— Жрёте? Пьёте? — закричал он, обращаясь ко всем собравшимся. — Весело жить, когда сами же выкопали себе могилу? Что вы сделали, чтобы называть себя людьми? Вы все просто сидите и ждёте своей смерти!
— Закрой рот, грязный ублюдок! — крикнул кто-то из толпы.
— Я ему сейчас повыбиваю все зубы! -закричал Сайхо и начал вставать со стула, но Спайк схватил его за плечо, не дав подняться.
— Что, больно слышать правду? –не унимался мужчина. — Спряталась за хвалённое Сопротивление! Где же оно? Где оно прячется, когда они забирают наших детей? Что оно делает, когда сотни из нас не возвращаются? Сидят в своей дыре и трясутся от одного имени Короля! И в них вы видите наше спасение? — мужчина достал из-под куртки стопку бумаг и кинул её в толпу.
На лицевой стороне каждого листа были нарисованы чёрные фигуры людей, стоящих напротив друг друга, а под их ногами лежали разорванные цепи. В самом центре листа сияла надпись большими красными буквами:
«СЕМЬЯ»
На обратной стороне был написан призыв к вступлению в организацию, чтобы всем вместе свергнуть зло, которым является Король Верхнего мира. Один из таких листов упал прямо под ноги Маде, он случайно наступил на него ботинком, из-за чего тот приклеился к нему. Мужчина продолжал свою речь, а с улицы послышались крики приближающихся стражников старейшин.
— Вот оно, наше спасение! — кричал мужчина и тряс в руках один из листов. — «Семья» только они смогут нас всех спасти! Дааль уже встал под их знамёна! Сделайте выбор, пока ещё не поздно! Цифры спасения! Тринадцать, семь, один, десять! — прокричал он, увидев стражников, а потом быстрым движением достал из кармана маленький свёрток и засунул его в рот.
Через секунду произошёл взрыв, разорвавший голову мужчины. Подбежавшие стражники стали быстро собирать разбросанные листы, угрожая всем серьёзными последствиями, если кто-то утаит хотя бы один из них. Закончив со сбором, они за ноги уволокли тело. Почти никто из посетителей не стал покидать своего места, а через несколько минут работники провели уборку, и жизнь заведения вернулась в своё привычное русло.
— Эти твари умеют испортить всё настроение, — сказал Сайхо.
— Это правда про Дааль? –спросила Аве.
— Не знаю, — ответил Борис. — Директор ничего об этом не говорил, но завтра состоится собрание круга старейшин, возможно, он хочет узнать больше информации, прежде чем делать выводы. Думаю, нам всем пора. Азуми иди с Аве, а я помогу Сайхо донести нашего пьяницу.
— А можно… ещё… песню? — еле выговорил Мада.
— Бедный, совсем не умеет пить, — сказала Саша и погладила его по голове.
— Это мы быстро поправим! — воскликнул Сайхо. — У нас ещё много времени!
— Ты так говоришь, как будто он останется с нами, -грубо сказала Аве.
— А я останусь… останусь, чтобы быть в команде… с А… Ав… А, — не закончив фразу, сознание Мады покинуло его.
— А он точно хотел назвать твоё имя, -рассмеялся Сайхо, посмотрев на Аве, но та ничего не ответила и вместе с Азуми направилась к лестнице, ведущей на первый этаж.
— Борис, вы идите, а мы с Сайхо справимся, ведь не зря же я работаю в госпитале. Помогать тем, кому плохо — моя прямая обязанность. Даже если я сама приложила к этому руку… — тихо добавила Саша.
Борис хотел возразить, но Спайк не дал ему этого сделать:
— Надо доверять нашему молодняку, -сказал он. — Нам с тобой не помешало бы пройтись и обсудить кое-какие слова, сказанные этим крикуном с бумажками.
— Саша, выбери самый короткий и безопасный маршрут, -сказал Борис.
— Не беспокойтесь! Мы доставим его в целости и сохранности, — с улыбкой произнесла Саша.
Вся группа разошлась. Каждый по своим делам. Последними из бара вышли Саша и Сайхо, которые тащили на себе еле соображающего Маду. Он пытался что-то громко сказать, но каждый раз Саша зажимала ему рот. Хоть состояние Мады не особо отличалось от некоторых жителей, он своими возгласами мог привлечь лишнее внимание. По ночным улицам Сэлена ходило больше патрулей, но Саша знала места, в которые они практически не заходили из-за царившей там разрухи и вони. Уже через двадцать минут они были на выходе из Сэлена. Сайхо и Саша взяли у знакомого фермера несколько лошадей и тележку и направились к катакомбам. Когда Маду погрузили в телегу, он окончательно отключился, а на его ботинке так и осталась часть листа.
— А он странный. Вроде и вырос наверху, но не утратил чувство свободы, — сказала Саша, посмотрев на спящего Маду.