— Мы слишком долго шли к этому, — сказала Мара и погладила свой живот. — Только благодаря должности мужа, мы смогли скрывать моё происхождение и наши попытки зачать ребёнка. И вот спустя столько лет у нас получилось! Этот ребёнок смог выжить, хоть шансов на это практически не было. Он должен родиться! Первый ребёнок-полукровка за сотни лет! Он станет нашей новой надеждой на будущее, а я сделаю всё, чтобы защитить его!
— Я же уже сказал… можешь не переживать. Если хочешь, я могу попросить Анну обеспечить твою безопасность.
— Прости, но я не могу доверять этой девчонке, — сухо ответила Мара. — Напомни мне, почему ты забрал её? Она же не прошла первый отбор…
— Отбор, — медленно повторил Диа. — В тот год экзамен проводился не так, как обычно. Верхний мир был практически полностью укомплектован Щитами и Мечами, а содержать лишние рты было бы слишком дорого. Всех Щитов построили в одну шеренгу. Проверяющий проходил мимо каждого из них и делал по одному выстрелу из пистолета. Почти все Щиты сразу падали замертво. Анна смогла выдержать выстрел, но не рассчитала силы и потеряла сознание. За это её и отправили на утилизацию. Талант, который стал жертвой несправедливости…
— Хочешь сказать, причина только в этом? –спросила Мара, не сводя глаз с Диа.
— Кто знает… Кто знает… — несколько раз медленно повторил он.
В соседней комнате раздался звук бьющегося стекла. Что-то на огромной скорости врезалось в окно и разбило его. В руке Диа сразу же сверкнул молоток. Велев Маре держаться позади, он ногой открыл дверь и вошёл в соседнюю комнату. На полу лежал огромный металлический знак Короля, на котором весело изуродованное тело. Сразу после этого в квартиру ворвалась Анна с активированным щитом.
— Что тут произошло? — спросила она.
Диа ничего не ответил и стал внимательно осматривать тело. По шрамам на руках он сразу определил, что убитый является обладателем Грязной крови. Все его конечности были сломаны: руки и ноги выгнули в стороны и закрепили на разных концах металлического знака. Веки были срезаны, голова безвольно болталась, а из рта капала кровь и торчал кусок бумаги. Достав его, Диа вслух прочитал содержимое:
«Нельзя забывать свои корни!»
— Это старая тварь совсем спятила! — громко выругалась Мара.
— Не ожидал, что он окажется таким весельчаком, — рассмеявшись, сказал Диа. — Наша игра переходит на новый уровень!
Далее…
Песнь IX «Вверх»
Песнь 9 «Вверх»
Песнь IX «Вверх»
Нил зашёл в маленький кабинет доктора К., который был настолько занят чтением каких-то бумаг, что не обратил на гостя никакого внимания.
— Доктор, — позвал его Нил.
— Да, да, сейчас, сейчас, — оторвавшись от чтения, затараторил тот. — Столько работы, что ничего и не замечаешь. Присаживайся. Сейчас, я только быстро тут всё приберу, и мы сразу сможем поговорить.
Доктор К. сгрёб в кучу бумаги, разбросанные у него на столе, и отодвинул всё в сторону. Его кабинет находился на верхнем этаже «Школы последней ступени», а окна выходили прямо на плац, с которого доносился звук марширующих воспитанников и крики инструктора. Нил подошёл к окну и посмотрел вниз.
— Ты уже, наверное, забыл каково это? — добродушно спросил доктор.
— Не всё в этом мире можно забыть, — мрачно ответил Нил.
Воспитанники маршировали ровными колоннами. Все как один: шрамы на руках, короткие волосы, форма песчаного цвета и потухшие взгляды, устремлённые перед собой. Их ноги синхронно били по поверхности плаца, а руки раскачивались в такт звуку шагов. Инструктор периодически кричал им, чтобы их шаги были чётче, а махи рук сильнее.
— Сколько воспитанников в этом году будет сдавать экзамен? — спросил Нил, наблюдая за ровными колоннами молодых, марширующих лиц.
— Изначально планировалось, что их будет шесть сотен, — ответил доктор К. и снял свои очки, -но из-за приказа Короля… нам пришлось увеличить их число до тысячи.
Нил отошёл от окна и присел на стул напротив стола доктора. Рядом с ним находилось несколько шкафов, забитых личными делами воспитанников. Он пробежался глазами по аккуратно расставленным папкам. Все они были чёрного цвета, а на лицевой стороне стояла печать со знаком Короля. В одной такой папке могло находиться до пятидесяти личных дел воспитанников. Если кто-то из них погибал до окончания обучения, его документы должны были быть сразу уничтожены, но доктор К. не всегда следовал инструкциям и втайне от всех вёл свой личный учёт погибших.