— Я не понимаю, что могло поменяться? -спросил он, стараясь сделать свой голос максимально спокойным.
— Мне доложили, что ты хорошо повеселился в одном из заведений. Понимаешь, о чём я?
— Я не сделал ничего, что могло бы считаться нарушением правил! -воскликнул Нил.
— Я и не говорил, что ты нарушил правила, — Вэйн подошёл к одному из солдат, дежуривших рядом со входом в камеру, и что-то тихо сказал ему.
— В чём тогда дело? — Нилу становилось всё сложнее сдерживать свой гнев.
— Девяносто два, — ответил Вэйн и пошёл вдоль металлических прутьев камеры.
— Я не понимаю вас!
— Расслабься. Ты почти побил мой рекорд… вот только это была игра, а сможешь ли ты повторить свой удар в других условиях?
— Что вы хотите этим сказать?
Вэйн не ответил на вопрос Нила и спокойно пошёл по хорошо освещённому коридору с белыми стенами, в некоторых местах которых были крупные оранжевые пятна. В самом конце находилась комната для допросов военнопленных. Вэйн с лёгкостью открыл массивную дверь и пропустил Нила вперёд. В кабинете был ослепительно яркий белый свет, в центре стоял металлический стол, рядом с которым валялся один стул. Все стены покрывал толстый слой звукоизолирующего материала.
— Что мы тут делаем? — спросил Нил, но не успел Вэйн ответить, как в кабинет завели одного военнопленного.
Несколько солдат поставили парня, на вид которому было не больше двадцати, к стене и приказали смотреть в пол. Исхудавший и измождённый, он стоял, смиренно опустив голову и не издавая ни звука.
— «Мордобой» — очень интересная игра, — сказал Вэйн и начал разминать кулаки. — Вот только, даже нанеся свой самый сильный удар, ты не испытываешь чувства удовлетворения. Цифры бегают по экрану, а всё, что тебе остается, — просто стоять и смотреть на них с чувством пустоты внутри. Каждый раз, нанося удар сопернику, который не может тебе ответить, ты сразу же проигрываешь. А эти ликующие крики! Что ты испытал, когда за твой сильнейший удар тебя наградили жалкими овациями, а твой соперник так и остался безмолвно стоять на своём месте?
— Я не обратил на это никакого внимания, — сухо ответил Нил, всё ещё пытаясь скрыть своё раздражение.
С каждой секундой ненависть всё больше закипала в нём. Впервые в жизни ему выпал такой шанс, но теперь его судьба зависит от человека, который будто бы играет с ним.
— Нил, ты солдат. Щит, который столько раз защищал меня на поле боя. Но ещё… — Вэйн сделал паузу и посмотрел на пленника, стоявшего около стены, — ты Щит, который не отнял ни одной жизни. Я дал тебе списанный материал, создал все условия… Но что я увидел, когда вернулся утром? Избитого, покалеченного, но живого врага! — громко произнёс Вэйн, выделяя каждое слово. — Нил, сейчас я дам тебе ещё один шанс. Считай, что это последняя проверка. Ты или он! -сказал Вэйн, показав на пленного. — Убьёшь его, и я подпишу бумагу, а если победит он… сегодня же лично доставлю тебя на передовую и отпущу к твоим собратьям, — обратился Вэйн к пленному и отошёл в сторону.
В одно мгновение всё вокруг изменилось. Нил бросил взгляд на молодое, но исхудавшее тело парня, опирающегося на стену. Он стоял, слегка приподняв голову, и смотрел прямо на него, словно загнанное в угол животное. В этот момент столкнулись два взгляда, переполненные злостью и отчаянием, но в которых всё ещё была искра жизни. Напряжение вокруг возрастало. Нилу казалось, что на его шею накинули верёвку, ему не хватало воздуха, а всё внутри сжималось. Никто из них не решался сделать хотя бы один шаг вперёд. Смотря на это, Вэйн хрустел пальцами на руках и недовольно качал головой.
— Малыш испугался младенца? — усмехнувшись, произнёс он.
Оцепеневший от ужаса Нил никак не решался сделать шаг, отделяющий его от жизни, о которой он мечтал с самого детства. Но следующая фраза Вэйна пробудила в нём ярость, заставившую его забыть о человечности.
— Не ожидал, что Щит, избранный самим Королём, окажется трясущейся от ужаса беспомощной Грязью! — объявил он, выделяя каждое слово.
Нил, словно разъярённое животное, набросился на врага. Его соперник сделал несколько ничтожных попыток отразить удары, но уже через пару секунд был сбит с ног. Удары Нила беспощадно обрушивались на сжавшегося на полу человека. Когда он потерял сознание, а его руки безвольно опустились, открыв голову, Нил нанёс смертоносный удар прямо в висок. Расправа закончилась быстро. Нил, не говоря ни слова, первым вышел из кабинета. С его пальцев всё ещё капала густая кровь, а на лице застыла жуткая улыбка. Смотря ему вслед, Вэйн достал из кармана пустой конверт и кинул его в сторону лежащего тела.