С этими словами она неторопливо слезла с меня на траву, щелкнула пальцами, заставив все веревки исчезнуть, и, не глядя на меня, потянулась за плащом.
Только она напрасно решила освободить меня и отвернуться. Я этим воспользовался.
Едва веревки отпустили мои руки, я бросился к ней и повалил на землю, подмяв колдунью под себя. Эльсинора вскрикнула от неожиданности и (невероятно!..) испугалась. Но мне было все равно! Я снова хотел ее, только теперь по своим правилам. Она должна стать моей по-настоящему! Мне мало просто трахнуть - я должен обладать.
Эльсинора попала в свои же сети! Одурманила мою голову и мое тело, так что я больше не контролировал себя.
Не дав колдунье опомнится, я прижал ее к земле, одной рукой стиснул нежные запястья над ее головой, а другой сжал мягкую грудь.
Дарэлл! - изумленно пискнула она, широко распахнув сверкающие, изумрудные глаза.Не обратив на это никакого внимания, я коленом грубо раздвинул ее ноги. Хоть Эльсинора и была достаточно сильной, со мной она не могла справиться - все-таки я был крепкий мужчина, к тому же больше не сдерживал себя. Без церемоний, я тут же проник в нее, буквально вырвав сладкий стон. И тут же начал двигаться быстро, ритмичными толчками стараясь войти как можно глубже. Отпустив ее грудь, я накрутил на кулак длинную черную прядь и заставил запрокинуть голову. Эльсинора попыталась потянуться ко мне, но я снова дернул ее за волосы, не позволяя целовать себя. Теперь я решал, когда и что ей делать.
Эльсинора больше не сопротивлялась, так что я делал с ней все, что хотел. Я трахал ее грубо и быстро, издавая глухое рычание вместо стона. Я зарывался рукой в густые волосы, сжимал податливую грудь.
Сам удивляясь - откуда я знаю, что делать - в какой-то момент ненадолго вышел из нее, чтобы резким движением перевернуть на живот и войти в нее сзади. Оставаясь на коленях и снова проникая в нее, я одной рукой прижимал ее за шею к влажной траве, а другой так шлепал круглые, пышные ягодицы, что на них оставались красные следы моих ладоней. Эльсинора каждый раз тихо вскрикивала, когда моя большая ладонь опускалась на ее тело, но явно получала удовольствие. Я видел, как она все сильнее изгибалась и приподнимала бедра, чтобы я легче проникал в нее, и как длинные пальцы мяли траву. Я слышал ее прерывистое дыхание, обрывавшееся долгими стонами. Иногда она хрипло шептала мое имя, заставляя еще ускориться. Задыхаясь от возбуждения, я почти лег на нее, продолжая двигаться. Приобняв разгоряченное тело, коснулся пальцами ее приоткрытых губ. Она тут же раскрыла их до конца, позволяя проникнуть еще и в нежный рот. Меня дико это возбудило! Я как будто трахал ее сразу везде. Я вставлял пальцы глубоко в ее рот, заставляя задыхаться и хрипеть. Стоны теперь приглушались еще более возбуждающими, порочными звуками. Кажется, она успела кончить не один раз - я чувствовал время от времени, как по ее телу пробегал импульс, после которого Эльсинора как будто на секунду застывала в моих объятиях, напряженно изогнувшись. А потом становилась еще более мягкой, расслабленной и покорной.
В какой-то момент она схватила меня за свободную руку и направила прямо к ягодицам. Я сначала не понял, что именно хотела Эльсинора. И тогда она сама провела моим пальцам по своим влажным складочкам, собирая с них вязкую смазку, а затем скользнула моим пальцем прямо в попку. Здесь было еще более узко, и я с удовольствием почувствовал, как проникаю еще и туда. Теперь я овладел ею полностью. Она вся покорилась мне.
Ее стоны, заглушенные моей рукой, становились все громче, пока я трахал ее членом, а сам в это время продолжал ласкать пальцами другой руки нежную попку. Это уже было нестерпимо! Чувствуя, как пот струится по моим вискам, я последним усилием снова довел ее до пика, и только тогда позволил себе тоже излиться. Прямо в нее, в это податливое тепло.
Кончив, я с блаженным вздохом вышел из нее и, отпустив бедняжку, совсем затраханную мной, перекатился на спину, чувствуя приятную прохладу и слыша запах травы.
Не глядя на Эльсинору, я смотрел в темное небо, украшенное серебряными точками звезд, и постепенно осознавал, что я себе позволил. Я не хотел поворачиваться, чтобы не смотреть на перекошенное от ярости лицо. Я понимал, что теперь она уничтожит меня, но умереть от ее руки было бы продолжением блаженства. Только я не хотел видеть взгляд, полный ненависти. Ведь еще минуту назад она была такой прекрасной, покорной мне женщиной, которую я мог бы любить и лелеять до конца жизни. Обращаться с ней днем, как с королевой, а ночью - как с моей шлюхой. Только бы она не была пропитана злобой ко мне…