Эльсинора попыталась освободиться, но узел на ее запястьях держался намертво. Тут она услышала какой-то шорох.
Край шатра поднялся, и внутрь вошел мальчик лет четырнадцати. Он был в таком же плаще, как и другие кочевники. А его волосы были коротко подстрижены — символ отрочества. Оружия Эльсинора не заметила.
Мальчик принес чашу с водой. Он присел на корточки рядом с пленницей и с неловкой улыбкой протянул ей чашу. Эльсинора сделала вид, что собирается выпить. Но тут ее руки вспыхнули золотистым светом, и веревки тотчас упали на землю.
Мальчик растерялся и опрокинул чашу. А колдунья оттолкнула его в сторону и уже хотела выскочить из шатра. Но вдруг замерла на месте.
Ветер распахнул края шатра, и Эльсинора увидела огромную фигуру воина. Словно скала, он возвышался над ней — мрачный и жуткий. Широкие плечи покрывал не коричневый, как у других кочевников, а серый плащ. Под плащом были искусно сделанные кожаные доспехи. На толстых ремнях висели два традиционных кинжала. Верхнюю часть лица скрывал капюшон, так что Эльсинора видела только густую, черную бороду и суровую складку рта.
Эльсинора невольно отступила перед этой сильной фигурой. А мальчик поспешно выскочил наружу.
Графиня побоялась снова использовать магию. Вдруг этот воин еще и колдун. Наверно, это он поймал ее. Эльсинора постаралась принять свой обычный дерзкий вид, хотя это ей плохо удалось.
— Значит, ты здесь главный? Перед тобой графиня Эльсинора, властительница графства Эмрик и потомственная колдунья. Я правлю этими землями и хочу знать, что все это значит.
Воин продолжал молча нависать над ней, и Эльсинора судорожно сглотнула. Но все равно продолжила в том же духе:
— Твои люди вторглись на мою землю. И это уже второе нападение на меня. Я требую объяснений! Кто вы такие? Наемники? Кто вас подослал?
— Мы служим только себе.
Эльсинора вздрогнула от этого низкого голоса с легкой хрипотцой.
— Значит, ты действительно главный, — задумчиво протянула она, — И что же тебе от меня нужно?
— Убить тебя!
* * *
Забыв обо всех жрицах, Флавий подошел вплотную к юноше. Высокий, стройный, темноволосый. И…такой женственный. Он двигался очень грациозно, а его красивое тело было слишком гибким. Черты лица такие нежные, холеные. А длинные волосы пропитаны тонким ароматом духов.
— Какое прелестное создание, — одобрительно улыбнулся Флавий, ласково касаясь его лица, — Как тебя зовут?
Юноша открыл рот, чтобы ответить, но Флавий тут же прижал руку к его губам.
— Нет-нет, я не хочу знать.
Убрав руку, он нежно поцеловал юношу. Если на жрицу Флавий набросился с животной страстью, то теперь он вдруг стал очень ласковым и медлительным. Касался юноши так осторожно, будто его тело было стеклянным.
Жрицы тем временем начали снимать с себя одежду. Если их полупрозрачные, короткие платья вообще можно было считать одеждой…
— Как ты узнала? — спросил Флавий, не отрывая восхищенных глаз от юноши.
— Я же говорила — мы читаем все желания. Я знаю, что ты предпочитаешь мальчиков, но и не откажешься от девочек.
— Так просто веселее, — усмехнулся Флавий.
Взяв юного любовника за руку, Флавий подвел его к жрицам и окинул хищным взглядом их обнаженные тела.
В Эпикурейский Орден принимали только самых красивых женщин, так что каждая обладала роскошной фигурой, привлекательным лицом и пышными, длинными волосами. Их молодые, полные сил тела благоухали маслами и парфюмом. Такое обилие сладких ароматов пьянило голову, заставляя забыть обо всех рамках.
Нетерпеливыми движениями Флавий сбросил свою одежду и заставил юношу опуститься на колени. Несмотря на свою обманчивую молодость, тот хорошо знал свое дело и тут же заработал языком, лаская напряженный член.
Жрицы обступили их плотным кольцом и по очереди приникали к Флавию. Он целовал каждую из них, снова страстно и торопливо. Одна из них провела языком по его губам и приоткрыла рот. Флавий плюнул ей прямо туда.
— Кажется, я начинаю проникаться вашими учениями, — выдохнул Флавий, когда юноша взял в рот весь его член.
— Еще нет, — заявила одна из жриц, — Ты должен понять все свои чувства. Не только удовольствия.
— Что?
Не успел Флавий ничего понять, как его повалили на траву, и жрицы с неожиданной силой прижали его руки и ноги.
— Эй, девочки! — воскликнул колдун, — Я, конечно, люблю погрубее, но…