— Не ходите. Нечего там смотреть, — потухшим голосом сказала Лиара. — На каждый десятый месяц после атак эльфов, орки избавляются от своих полукровок. Целый ритуал устраивают.
— Всю жизнь здесь обитаю и не знаю такого, — оглянулась на мать Жетэль.
— Ты ещё была маленькой, когда мы случайно оказались у пролива во время такого ритуала. Я смотрела из кустов, а тебя взяла на руки так, чтобы ты ничего не увидела. На другом берегу, на вершине обрыва, столпились орки. Сначала зарезали жертвенного быка; побросали его куски в море. Продолжили бить в барабаны и плясать, пока не появилась стая акул.
— Прикормленное место, — презрительно отозвалась Жетэль.
— Когда акул прибыло, те стали подталкивать орочьих матерей к краю. Кто бросал младенцев сам, тем давали отойти. А кто мешкался… — Лиара сглотнула комок.
— Уроды. Что ушастые, что зелёные, — Жетэль посмотрела на Ура. — Таких как я и ты истребляют. Сейчас.
Не послушали Лиару, устремились к берегу.
***
Из кустов было видно пролив и как, далеко наверху на противоположных скалах, стояли три орчихи с младенцами на руках. Их обступила цепочка воинов с копьями. Внизу пара акул уже завершала с говяжьим прикормом.
— Это всё на самом деле, — Жетэль от напряжения сломала у куста ветку, но на таком расстоянии этого никто бы и не услышал.
Ур пристально глядел на происходящее. Внезапно ткнул пальцем. На вершине что-то пошло не по канону. Одна орчиха заметалась на пятачке, схватила какого-то воина за копьё и прыгнула с обрыва, как была — с младенцем в одной руке, с копьём в другой. Воин же чуть не сорвался с ними, но отпустил — хватило ума.
Веер брызг украсил пролив немного поодаль от места трапезы акул.
— Тля! А нам то, что делать?!
Ур осмотрелся, схватил толстую палку, стал швырять вверх, в крону момосового дерева. С высоты свалился один момос — очень крупный оранжевый плод с пористой коркой.
— Поняла. Момосы ядовитые. Сейчас намажу стрелы ядом и будем надеяться, что на акул действует мгновенно, а не как на людей — несколько дней мучительного увядания.
Жетэль задумчиво вытащила из колчана стрелу, оглянулась на воду. Орчиха плыла на спине, к их берегу. Акулы всё ещё кружились на месте кормёжки.
Ур выхватил стрелу и проткнул плод насквозь, затем полез в котомку Жетэли. Достал бечёвку, привязал один конец к толстому дереву, другой — к стреле, с обеих сторон плода. Подбежал к воде, заскочил по колено и забросил момос как мог. Импровизированный поплавок плюхнулся где-то на четверть расстояния до орчихи.
— Она не успеет!
— Тя! — Ур показал наматывающее движение.
— Ага. Перебросим, — она стала быстро наматывать бечёвку на локоть, вытягивать плод.
На том берегу послышались вопли негодования. Орки заметили полукровок орфов и стали воинственно размахивать копьями. Особо рьяный орк даже метнул. Копьё перелетело орчиху и звучно плюхнулось в море. Одна из акул отвлеклась от опустевшего места кормления и медленно выдвинулась в сторону плюха.
Ур подбежал к Жетэль и сорвал с неё нагрудную повязку.
— Эй! Что за дела?
Ур же быстро обхватил момос повязкой и закрутил над головой как пращу; Жетэли лишь оставалось вовремя пригнуться и шагнуть назад.
На этот раз плод долетел почти до самой орчихи. Оранжевый шар был хорошо заметен и орущим воинам. Стали метать копья.
— Давай! Плыви! Скорей! — Жетэль пыталась перекричать улюлюканье орков, шум воды и всплески самой орчихи. — Хотя надо по-орочьи что-то. Кара-кан! Кара-кан!
Акула стала стремительно сокращать расстояние до матери с младенцем. Орчиха, кажется, заметила момос, что придало ей сил. Орки же с удвоенной энергией стали метать копья; одно попало акуле в спину. Рыбина резко изогнулась и закружилась на месте. Вторая акула заинтересовалась раненой.
Как только орчиха схватилась за момос, орфы стали тянуть бечёвку; тонкая верёвка резала ладони. Жетэль приспособила рогатую палку для наматывания и дело пошло быстрей.
Надежда перестала быть призрачной.
Кровавые узы
Прошло пять лет.
Спасённая орчиха с сыном — Тунга стала первой, избежавшей зубастой участи, по крайней мере, таким способом. Орфы с тех пор стали изобретательней. Теперь особенно важно было сохранять в тайне, что полукровки выживают и мешают ритуалу.
Лиара проштудировала книгу Марвина и теперь могла, сидя под ритуальной скалой орков, использовать заклинание «Подмена». Нужно было «посылать» кусок мяса дичи, в обмен на падающего малыша или, в редких случаях, малыша и мать.