Форма моего тела становится неузнаваемой, меня скручивает и сминает. Боль пронзает все нервные окончания, а затем большинство ужасных ощущений резко прекращаются. Должно быть, мой позвоночник сломался. Дыхание сбилось, и все, что я вижу — это темнота. Всё должно было закончиться не так.
Воздух ударяет в лицо с такой силой и резкостью, что ослепляет. Невыносимая тяжесть, разрушающая мою плоть, медленно поднимается вверх. Чистый воздух окружает моё лицо, но остатки снега остаются во рту и горле. Я вдыхаю, или пытаюсь это сделать. Что-то не так. Мои легкие не работают, ребра сдавлены. Бледно-голубые глаза всплывают в моем мутном зрении.
— Я держу тебя, Мара. Я держу тебя.
По моему избитому телу струится холодная вода, затем всё темнеет, и тишина затягивает меня в пучину вечности.
Глава 8
Мара
Холодные пальцы скользят по моей щеке, возвращая осознанность в тело. Сильные руки заставляют меня принять сидячее положение, и я хнычу, когда мои мышцы протестуют.
— Открой, — мурлычет мягкий голос, и что-то прижимается к моим губам. Я открываю, всё ещё не понимая, сплю я или бодрствую. — Теперь кусай.
Сладкий нектар наполняет мой рот, и глаза распахиваются. Надо мной нависает Фрост.
— Жуй.
Я делаю то, что мне говорят, и обнаруживаю, что смакую один из своих любимых вкусов.
— Хурма? — спрашиваю я, и моё тело загорается, когда сахар попадает в мои вены.
Фрост усмехается.
— Ты всё ещё спишь? — ловкие пальцы щиплют кожу на моей руке, и я вскрикиваю, когда последние остатки сна исчезают из моего сознания. Фрост усмехается. — Я боялся, что ты никогда не проснешься, — он засовывает фрукт мне в рот, и я откусываю еще один аппетитный кусочек, прежде чем оттолкнуть его руку.
— Что случилось?
Улыбка исчезает с его синих губ, и он откладывает фрукт в сторону.
— Ты послала ко мне сосуд.
Хурма становится кислой в моем горле, когда я вспоминаю Джека и выражение его лица, пока он падал в бассейн.
— И бассейн замерз, — мои глаза ищут на его лице ответ.
— Я и представить не мог, что ты окажешься в ловушке на поверхности. Мужское тело никогда не проходило здесь. Я отправился к тебе, как только понял, что происходит, и едва успел вытащить тебя обратно.
— Я не умерла? — я вздрогнула, вспомнив, как моё тело обмякло под тяжестью лавины.
— Нет. Ты спала три дня, — он проводит пальцами по моей ключице. — Но ты очень даже жива, — губы Фроста впиваются в мои с такой силой, что моё тело немедленно откликается. Я обхватываю его за шею, наслаждаясь тем, как его четыре руки крепко притягивают меня к себе. — Я чуть не потерял тебя, — выдыхает он слова в мои губы. Его земляной мятный аромат наполняет мои чувства, а в глубине души разливается тепло. Кончики его пальцев ищут моё тело, пробегая по каждому сантиметру кожи. Каждое прикосновение доставляет мне удовольствие, и желание растет внутри меня.
— Я хочу тебя, — стону я. Фрост разрывает поцелуй и отстраняется. Его светлые глаза озорно смотрят на меня.
— Я дам тебе все, что ты хочешь, навсегда, — одна из его рук прикрывает мне глаза, и он садится позади меня. — Но сначала, считаю, нужно решить вопрос с твоим наказанием.
Я извиваюсь, пытаясь отвести его руку от моих глаз, но его другие руки быстро удерживают меня.
— Наказание? За что? — недоверчиво спрашиваю я.
— За то, как легко ты принесла в жертву незнакомца.
Мой рот широко раскрывается.
— Он не был незнакомцем, и в этом не было ничего легкого.
Фрост гладит меня по горлу.
— Он был другом? Любовником? И всё равно ты беззаботно отбросила его в сторону.
Я борюсь с Фростом, изо всех сил дергая руками, но не нахожу пощады в его руках.
— Я любила его и буду оплакивать его смерть каждый день до конца моей вечности здесь, — я выдавливаю из себя слова, так как гнев закипает в моей крови.
— Такие красивые слова. И все же я считаю, что наказание должно быть. А ты?
Пятая рука поглаживает мою шею, и я замираю.
— Согласен. Мы действительно должны что-то сделать.
— Джек?
Моё сердце бьется о ребра так сильно, что становится больно. Я снова борюсь с Фростом, и на этот раз он убирает руку с моих глаз. Джек стоит передо мной, выглядя как всегда опасно красивым. Его темные глаза сверкают, когда он улыбается мне.
— Соскучилась по мне?
Оба мужчины смеются, когда моё молчание повисает в воздухе.
— Какого черта? Как это возможно?
— Мы с Джеком пришли к взаимопониманию, — мурлычет Фрост мне на ухо. — Оказывается, мне нужно его живое и теплое тело, чтобы использовать в качестве сосуда. Изначально я собирался запереть его в доме и выводить только тогда, когда мне нужно будет покинуть это царство. Но, похоже, у нас больше общего, чем я предполагал.