Он унижен, проклят и весь в её власти. Он — великий король. Великий узурпатор. Он думает покончить с собой, но страх перед Адом не даёт ему перерезать своё горло.
Цок.
Она медленно открывает дверь. Король уже обнажён и возбуждён. Ему стыдно за свою слабость, но эта мука так сладка. Все муки сладостны. Он бы никогда не подумал, что стоять на коленях или ублажать женщину ртом может доставлять такое удовольствие. А вот оно как, оказывается. Наслаждение иногда находится в самых неожиданных местах.
— Как прошёл твой день, супруг мой?
— Бывал на охоте. Убил вепря, — отвечает он коротко.
Она молчит. Ей на самом деле не интересно. Он для неё кусок мяса. Но обещание быть благосклонной она выполняет идеально.
— Ты готов?
Он кивает. Она для него теперь вся вселенная. Звёзды на небосклоне меркнут перед её глазами. Он, униженный и пленённый, хочет её как безумец. Он потерял себя, когда нашёл её.
Она садится на кровать и начинает неспешно раздеваться. Обычно ей помогают служанки, но не в такие дни. В такие дни она раздевается сама. Расстегивает сложные крючки на платье, развязывает тугой корсет, снимает белоснежное исподнее, похожее на пирожное с кремом, вынимает из волос многочисленные шпильки и кладёт на комод. И вот она уже обнажена. Кожа её — чистое молоко. Очертания фигуры, будто в море волны. Королева — настоящая стихия. Но сейчас она, победительница войны и его Госпожа, выглядит почти нежно. Вот только он знает, что будет потом.
Она принимает ванну, и он смиренно ждёт на коленях, умирая от возбуждения. Королева нежится долго, тщательно трёт своё тело. В ванную добавлены благовония, и у Короля кружится голова от всего этого.
— Подойди ко мне.
Он слушается, как преданный пёс. Она вынимает одну ногу из воды и ставит её на край ванны. Маленькие пальчики с аккуратными ногтями, тонкая ступня. Она вся — идеал красоты.
— Ты знаешь, что делать.
Он берёт её пальцы в рот и начинает обсасывать, шевелит языком, дразнит между пальцами. Его рот наполняется слюной, которая течёт по подбородку. Королева опускает руку под воду, чтобы ласкать себя. Он слизывает капли воды, целует подъём стопы, вбирает в рот косточку на щиколотке. А потом приступает ко второй ноге, проделывая всё то же самое.
То, что она позволяет прикасаться к своему совершенному телу, уже чудо.
Она неспешно обтирается мягким полотенцем, оставленным служанкой, и садится на кровать. Он снова начинает целовать её ноги, поднимается по икрам к бёдрам, лижет там, где кожа нежнее всего, а потом погружает язык в её нутро, которое становится всё более влажным. Королева откидывается на подушки. Волосы её растрёпаны, на щеках — румянец. Полная грудь вздымается. С губ срывается блаженный стон. Он рад услужить своей Госпоже.
Он водит языком вдоль, проникает в складки, всасывает набухший бугорок. Она уже почти кричит. Это может услышать весь замок, но им всё равно. Для всех остальных он — жестокий тиран, а она — нежная нимфа. Пусть думают, им не жалко.
Он рад, так безумно рад услужить ей, что напрочь забывает о своём удовольствии.
— Хочу чувствовать тебя в себе, — говорит она, чуть хрипя. И для него нет большей радости.
Он ложится на спину — Королева любит только сверху. Она медленно опускается и начинает двигаться. У него искры, как от костра, из глаз летят. Он двигается с ней в унисон, покачиваясь, раскачиваясь. Она царапает его грудь — завтра будут раны. Он аккуратно придерживает её бёдра. Иногда она почти отстраняется и резко опускается назад.
И тут она закрывает глаза, её тело начинает биться в судороге, и она падает на его израненную грудь.
Королева проводит рукой у себя между ног и облизывает руку. У Короля темнеет перед глазами. А в паху практически горит.
— Давай я тебе помогу, — говорит она хитро, тянется кошкой, когда уже немного отдохнула. Король предчувствует что-то нехорошее. Но он рад всему, что исходит от неё, даже самой изощрённой пытке.
— Становись на колени и локти.
Он слушается, хотя поза неудобная, и уже через пару секунд чувствует движение сзади. Ещё чуть-чуть, и у него внутри оказывается палец, а потом к нему добавляется второй. Это ощущение нельзя назвать приятным. Его будто распирает изнутри.
А потом пальцы начинают двигаться в нём, и сначала это так же неприятно, а потом Королева задевает какую-то точку, и его прошивает резкое удовольствие, как молния врезавшаяся в дерево.
— Ещё, молю, — хрипит он.
Она массирует эту самую точку, быстро и резко, не прикасаясь к нему спереди. Он возбуждён до предела. В паху давит и тянет, он больше не может вытерпеть.
С его лба капает пот на белоснежную подушку. Ноги подгибаются. Если бы он не стоял на коленях, точно бы упал.
А потом его прошивает удовольствие, такое резкое и сильное, как морская волна, выбрасывающая лодочку на берег.
— Понравилась моя новая утеха?
— Где ты?.. Как ты?.. — он ещё не вполне может говорить.
— Книга, привезённая моими фрейлинами из Франции. Очень занятная вещичка. Если будешь хорошо себя вести, дам посмотреть. А если будешь вести себя совсем хорошо, то попробуем что-нибудь новенькое.
Он определённо будет себя хорошо вести.