В списке было всё, что только можно найти на просторах Интернета: нежный секс и грубый секс, БДСМ и сомнительное согласие, кинки и фетиши, посторонние предметы и секс-игрушки, секс в публичных местах и дэдди-кинк, различные альтернативные вселенные, в том числе с ксенофилией. Сайз-кинк, конечно. Боже, как много сайз-кинка. У Брит рот наполнялся слюной, когда она об этом думала.
Сильнее всего она запомнила фанфик с тегом «групповой секс», где она оказалась в тройничке с Джеймсом и Императором, которые пользовались ей как игрушкой, только для этого и предназначенной. Той ночью ей приснился крайне яркий сон с похожим сюжетом, проснулась она возбуждённой и смущённой. Император держал её за волосы и насаживал ртом на свой здоровенный член, а Джейм толкался сзади так резко и быстро, что слышались влажные хлопки кожи о кожу.
Брит записала этот сон и иногда перечитывала, словно ещё один фанфик. Однако если бы текст увидел Джеймс, она бы умерла от стыда. Для него это всё точно было несерьёзно. Это и не должно было стать серьёзным.
Вполне можно догадаться, что в один прекрасный день они неизбежно перешли от слов к делу. Джейм отбросил телефон в сторону и кинулся на неё с такой страстью, которую можно было ожидать только от Императору, никак не от флегматичного и избалованного женским вниманием актёра. Он схватил её за талию и прижал к себе, впиваясь поцелуем в искусанные от нетерпения губы. А потом не отпустил, пока не довёл до третьего оргазма за ночь.
Читательский клуб превратился в клуб совсем другого характера. Это было совершенно головокружительно: они запирались в её трейлере и трахались на всех пригодных для этого поверхностях. Не обсуждая свои отношения и не показывая ни словом, ни жестом, что что-то между ними изменилось.
Режиссер хвалил за то, что напряжение между их героями можно резать ножом, особенно в той сцене, где Император допрашивает революционерку. Брит сидела на полу тюремной камеры с заведенными за спину руками и представляла, как ночью Джеймс будет трахать её в такой же позе, возможно, даже руки тоже чем-нибудь свяжет. Он, казалось, мыслил похожим образом. Его голос, глубокий и загадочный, заставлял предвкушать и трепетать, забывать о том, что это съёмочная площадка, а не реальная жизнь. Она возбудилась до ощутимой влажности в белье прямо на камеру и перед сотней людей. Боже, как она потом будет пересматривать эту сцену? Эту сцену будет смотреть её мама! И отец!
Через месяц съемки закончились, это была финальная локация. Брит вернулась в Лондон, а Джеймс уехал в Штаты. Не то чтобы они совсем прекратили общаться. Нет, они время от времени переписывались. Он позвонил на её День Рождения и поздравил пьяным голосом, но не сказал ничего лишнего. Преступно не сказал ничего лишнего.
Ну и финальной точкой стала очередная киношная премия. Они, разумеется, пришли не вместе, но в какой-то момент встретились, обнялись, поговорили. Ничего предосудительного. Как им показалось.
Камеры привычно щёлкали на фоне. Но когда они не щёлкают?
Брит ушла с премии с ощущением пузырьков шампанского в голове. Так легко и весело ей было просто говорить с Джеймсом ни о чём. А какой костюм на нём был? Можно прямиком на подиум Нью-Йоркской недели моды. Ему, кажется, даже предлагали когда-то, но он не нашёл времени в своём загруженном графике.
В разговорах самих по себе действительно не было ничего предосудительного, даже в том, как Джеймс поддерживал её под локоть не было.
Зато на фотках, которые заполонили фандом на следующий день, было настолько явственно видно, что они дебильнейшим образом друг в друга влюблены, что становилось стыдно от одного взгляда на снимки. Это с таким обожанием она на него смотрела? Всегда? Почему над ними ещё не смеялась вся съёмочная группа? Возможно потому, что её взгляды зарабатывают им деньги. Огромные деньги. Именно девочки, которые пишут фанфики, ходят в кино по десять раз и скупают весь мерч, стоящий как почка.
Но Джеймс… Джеймс-то должен был видеть!
Поток фанфиков снёс те сайты, куда Брит по привычке иногда заходила. Не то чтобы она каждую ночь перед сном закидывалась дозой из истории, где они друг друга по-настоящему — неистово, трагически, на разрыв аорты — любили, а не просто потрахались от нечего делать, запертые на съёмочной площадке в норвежском лесу. Скорее собирала архив для съёмок следующей части. А любовь? Ну, любовь она где-то на интернет-страницах.