— Как тогда твоя нежная психика выдержала тот случай, когда Тамара Михайловна из бухгалтерии схватила тебя за жопу на корпоративе?
Дима изобразил горестную мину.
— Тяжело, ох, тяжело. Месяцы психотерапии и остаточный страх перед всеми женщинами в кофтах с люрексом.
Действие на экране тем временем продолжалось.
— Мы можем найти другую переговорку, — заметила Лариса, хотя ей было лень всё перетаскивать из кабинета в кабинет. Силы от последнего энергетика как раз заканчивались. Она почти видела над головой шкалу с последним мигающим делением.
— Да не, если до сих пор наш загадочный дрочер не понял, это значит, что такая картина на всех мониторах нашей скромной организации.
— Просто блеск.
Видео сменилось.
Это снова был крупный план — на этот раз довольно безыскусного минета. Девушку с выкрашенными в рыжий волосами упорно насаживали на член ртом, крепко держа за волосы рукой с выступающими венами. Всё это сопровождалось обильным слюноотделением и, наверное, соответствующими звуками, которых по-прежнему не было слышно. И слава всем богам!
Дима смотрел в ноутбук, отстранённо клацая по клавиатуре, как будто ничего необычного не происходило.
Интересно, происходящее заводило его? Ну, хоть немного?
Будоражил ли его, пусть внезапный и нежеланный, но просмотр порно вместе с женщиной? С коллегой, с которой он пусть и в таких обстоятельствах, но проводил ночь?
Ларису не возбуждало само видео, оно явно снималось мужчинами для мужчин, но отчего-то страшно тревожило, что между ними с Димой сейчас было не больше метра. Она пыталась как-то незаметно посмотреть, стоит ли у него, но не смогла достаточно скосить глаза, чтобы при этом не выглядеть как озабоченная маньячка.
Она и была озабоченной маньячкой, пожалуй, раз вообще думала о таком.
Потому что Дима явно не думал, полностью увлечённый работой.
Ей всегда казалось, что Дима с ней очень мил, но проблема заключалась в том, что Дима был мил со всеми. Вопреки своим словам, даже с Тамарой Михайловной из бухгалтерии после памятного корпоратива. Да что там говорить, ему зарплату платили в связи с этим вовремя единственному из всего коллектива.
Так вот они неплохо так сдружились, иногда проводили вместе свободное время, а на работе составляли крайне продуктивный тандем, который никто не решался разбивать. Дима никогда не позволял себе ничего лишнего, а Лариса думала, что разрушать их крутейшую команду ради отношений, которые могли бы и не сложиться, глупо и недальновидно.
Их дуэт приносил деньги, но не приносил оргазмов, короче говоря.
Мама всегда говорила, что карьеристки не выходят замуж, и предостерегала дочь от этого, а Лариса перестала слушаться её ещё лет в тринадцать.
Сейчас — впервые за всю взрослую жизнь — она подумала, что, возможно, зря.
— Если я сейчас кое-что скажу, это будет неуместно, учитывая… — Дима неопределённо повёл рукой в сторону экрана.
— Смотря что, — с тревогой ответила Лариса.
Он пригладил волосы и тяжело вздохнул.
— Я просто всё решался сказать, что хотел бы проводить так больше времени. Давно хотел, но то один дедлайн, то другой.
— «Так» — это как? Смотреть порнуху на рабочей плазме?
— Да нет! Я в том смысле, что как бы… Ну, ты и я. Вечером вдвоём.
— О, ну так мы проводим большую часть вечеров, разве нет? Этот грёбаный проект уже всю кровь выпил.
— Возможно, в другой обстановке.
— Ты хочешь переместиться в кофейню завтра?
— Ты издеваешься? — устало спросил Дима.
— Да, издеваюсь, — счастливо ответила Лариса. — Хочу красивое признание, а не что-то непонятное на фоне гигантского члена и такой же здоровенной вагины.
— Может, это был перфоманс?
— Терпеть не могу современное искусство.
— Обязательно приглашу тебя в Пушкинский музей и спрошу ещё раз.
— Уж будь любезен.
— Какая ты всё-таки язва, — с восхищением сказал Дима.
— Ты прекрасно знаешь, на что подписываешься.
Дима положил руку ей на бедро и начал медленно приближаться. Лариса завороженно смотрела на его губы, как будто видела в первый раз. Возбуждение сладко пульсировало между ног, накопленное за весь бесплатный киносеанс.
Спасибо загадочному дрочеру, кем бы этот странный товарищ ни был.
Это почти случилось, если бы не резко открывшаяся дверь.
На пороге стоял, застав их в совершенно недвусмысленной позе, генеральный директор, который, как все в компании знали, не слишком дружил с техникой. Зато, как они теперь поняли, отлично дружил со своей правой рукой.