Он окинул взглядом руку Димы, всё ещё по-хозяйски сжимающие бедро Ларисы, а также её раскрасневшееся лицо и приоткрытые для поцелуя губы.
С одной стороны, он знал, что они тут делали. С другой стороны, они знали, что делал он. Непростая ситуация, конечно, для всех участников.
— Вы не видели меня, а я не видел вас.
— Дедлайн проекта сдвигается на неделю, — безапелляционно потребовала Лариса.
— На три дня.
Она хотела сказать «по рукам», но передумала.
— Договорились.
Дедлайн продолжал пылать, но уже чуть менее интенсивно, и пламя его багрянцем восхода окрашивало унылые стены офисного кабинета.
Близилось утро.
телеграм-канал: Даня Р | автор и супергерой
сообщество ВК: Даня Р | автор и супергерой
Божество и его хозяйка
Будь тихой, будь смиренной, не поднимай взгляда.
Так Бейлу напутствовали, отправляя в Храм Пламенного Бога. Семья нуждалась в деньгах, а Верховная Жрица была щедра, если ей могли предложить юношу или девицу с колдовскими умениями.
Жизнь в Храме оказалась не так плоха: нужно было молиться Пламенному Богу и трудиться над своим колдовством. В остальное время дозволялось читать, гулять и даже общаться с другими послушниками. Чары Бейлы крепли, расцветали, разрастались, подобно юному деревцу. Она чувствовала, как в её хрупкое тело льётся чужая злая сила, но она не обижает, на жжёт, а послушно гнездится, находит себе дом в её руках. Пламенный Бог был к ней ласков и с готовностью дарил свой огонь за искренние молитвы и послушание.
Бейла внимательно слушала, что говорили за трапезой, следила за шепотками, что пробегали по общей спальне перед отходом ко сну. И все утверждали одно: пусть он всесилен, но именно её стоит бояться, он может испепелить одним взглядом, но послушен взмаху её бледной ладони. Он — это, конечно же, само Пламенное Божество, а она — Верховная Жрица.
И оба они оставались для любопытной Бейлы бесконечной тайной.
Из окошка Бейла однажды видела Верховную Жрицу. Её бордовый плащ из бархата тёмной рекой тёк в такт её быстрым шагам, а чёрные кудри водопадом спускались по хрупким плечам. Бейла хотела бы увидеть лицо этой удивительной женщины, узнать так ли она красива чертами, как величественна, но для этого нужно было попасть в поле её зрения, а после этого мало кто выживал. Так, по крайней мере, говорили.
На исходе весны Бейла приготовилась к своей церемонии, после которой она станет младшей жрицей Пламенного Бога. Это было, разумеется, почётно, и она ощущала гордость за свои успехи в колдовстве. Но самым главным для неё была возможность увидеть своё Божество и его Верховную Жрицу.
— Будь тихой, будь смиренной, не поднимай взгляда, — напутствовала её сестра Лив.
— Я помню, сестра.
Она помнила, но сама не теряла надежды хоть одним глазочком, хоть мельком…
В руках Бейла держала бумагу, на которой была начертана молитва, которую она должна была при всех зачитать. Зал был просторный, светлый, с мраморными колоннами. Ни в своём родном городе, ни в остальных помещениях Храма ничего подобного Бейла никогда не видела. На её церемонию собралась почти вся община. Сёстры и братья поддерживали её в этот великий день.
Подобрав юбки, она опустилась на колени.
Голос дрожал.
Сначала она должна была поблагодарить за возможность быть здесь Пламенного Бога и Верховную Жрицу, потом отдать почести братьям и сёстрам, что помогали ей на пути. Сказать, что и тело её, и душа её, и колдовство её принадлежат Храму. И только потом приступить к молитве.
Молитву Бейла знала наизусть, поэтому могла чуть-чуть подсмотреть. Осторожно, чтобы никто не заметил, она начала поднимать взгляд.
Оказалось, что у её Бога имелись вполне себе человеческие ноги, обутые в блестящие сапоги и обтянутые брюками. Он сидел на троне, положив руки с незнавшими работы пальцами на подлокотники. На плече у него небрежно лежала тонкая белая ладонь с ухоженными узкими ногтями.
И это была не рука жрицы, посмевшей дотронуться до своего божества, это была рука полноправной хозяйки, которая владела душой и телом дикого зверя, готового на что угодно по её приказу.
Только Бейла хотела выхватить взглядом хоть на секундочку их лица, она заметила, как горит бумага, с которой ей предназначалось читать молитву. Верх занялся огнём, стирая буквы и черня белоснежную ткань листа.
Голос снова дрогнул.
Бейла перехватила бумагу пониже и опустила взгляд в пол.