Выбрать главу

Упали джинсы. Воспользовавшись заминкой, Лекса скинула с себя трусы одним быстрым движением. На самом деле у неё был не такой уж и большой опыт, но сейчас тело само подсказывало всё, что нужно. Так было задумано природой, поэтому терять голову было не страшно, а естественно и приятно.

Юбка поднялась к талии. Тимур подхватил Лексу под попу и поднял, вжимая в стену. От напряжения его бицепсы соблазнительно напряглись под рубашкой. Было жарко и очень-очень хорошо. Тимур подцепил зубами открывшийся в вырезе рубашки лифчик, оставил жаркий поцелуй на груди.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Возбуждённый член скользнул по набухшим от желания половым губам и потёрся меж ягодиц. Лекса запрокинула голову, ударившись о стенку. К счастью, не очень сильно. Она засмеялась и закрыла глаза, блаженно потягиваясь.

— Давай, я готова.

Говорить дважды не пришлось. Тимур аккуратно приставил головку к входу и с протяжным стоном вошёл. Положил голову Лексе на плечо, снова щекоча её щёку волосами, и спустя пару мгновений начал двигаться. Он толкался в каком-то божественно прекрасном ритме, будто пытался заставить её кончить как можно скорее, словно это марафон какой-то.

Лекса размякла, почти не чувствуя своего тела, оно превратилось в счастливое, затраханное желе. Коленки тряслись. Губы пересохли. Горло то и дело сжималось от этого безумного, нереального удовольствия.

Руки Тимура стали слабеть. Чтобы удержаться, Лекса взялась за верхний край кабинки. Она действовала, не думая, на автомате, на инстинктах.

— Я уже всё.

— Угу, — простонала она из последних сил.

Тимур вытащил член и, содрогнувшись, излился ей на бедро, чуть повыше кружевной кромки чулок.

Парой движений ловкими пальцами, быстро-быстро массируя клитор, Тимур и её довёл до оргазма, тяжёлой солёной волной захлестнувшего всё тело от макушки до подогнувшихся пальцев ног.

Только тогда Тимур опустил её на пол и нежно поцеловал, просто прикоснулся своими губами.

Лекса стёрла следы спермы туалетной бумагой, натянула отброшенные в сторону трусики и, уткнувшись Тимуру в плечо, со смешком сказала:

— Можно было сначала пригласить меня на свидание.

— Можно, но где в этом веселье? — сказал этот нахал и подмигнул. — И я ещё не закончил. Сейчас пойду на второй заход.

— Может, хотя бы не в туалете?

— Ну, если ты настаиваешь, у меня дома сейчас никого нет. Никого нет, но есть шампанское и, кажется, остатки пиццы.

— Остатки пиццы — очень романтично… И часто ты посылаешь девушкам такие фотки?

— Только когда не могу решиться подойти к девушке после разговора об Imagine Dragons под звёздами.

Что же, начало недели положено отличное.

Неон

Женя ловит неоновый луч на лице стоящего у бара Ильи. Его прямой нос и уверенную линию челюсти чертит кислотно-розовый, а потом в один миг исчезает, сменяясь ядовито-жёлтым на тёмных, чуть вьющихся волосах, как кричащий об опасности сигнал «Берегись». Женя бы и рада поберечься, но уже поздно, она увязла в этом по уши.

Свет играет солнечными зайчиками на разномастных бутылках, ползает по стойке, отражается от хромированной фурнитуры.

Илья наклоняется близко-близко, выдыхает шёпотом куда-то в шею:

— За третий столик.

Женя судорожно кивает и уходит, облизывая пересохшие губы. Она всё ещё чувствует лёгкое прикосновение под ухом и пробирающий до дрожи в коленках голос, который вибрирует по коже и пробирается внутрь, глубже, заставляя сердце биться в такт.

За столиком развалилась компания мажоров, выбухивающих уже седьмой сет шотов подряд. Густо-синяя жидкость напоминает чернила, она чуть трясётся в стопке, как черничное желе, и отражает мигающие то там, то тут лучи прожекторов.

Клиенты — то есть, простите, гости — обводят её сальным взглядом, с которого только жир не капает, и пьют залпом, заедая тигровыми креветками. Кидают хвостики за диван, обитый бордовым бархатом, просят принести ещё одну порцию.

Женя представляет, как они травятся этими чернилами, как синеют их губы, а из глотки льётся почти чёрная жижа. Но она улыбается, потому что чаевые такие типы оставляют неплохо. Понтуются друг перед другом, хотят снять симпотную тёлку за тысячу рублей, оставленных на чай. Ничего у них, конечно, не получится, но за попытку спасибо.