Единственными вещами, которые я выбрала сохранить из своей жизни с Дереком, были обеденный стол со стульями и моя машина. Небольшой журнальный столик, купленный на гаражной распродаже, стоял на полу посреди моей гостиной. Я расстелила рядом с ним одеяло, чтобы можно было присесть. У меня не было телевизора. Был только небольшой стереомагнитофон и стопка любимых книг. Стены были голыми, на одной висела фотография в рамке, где Лиз и я были подростками.
Сидя на сложенном одеяле на полу гостиной, я скрестила ноги и вытащила кошелек из сумки. Вынув небольшую пачку купюр, собранных на работе, я пересчитала их.
Восемьдесят два доллара.
Я получила работу официантки в местной забегаловке в нескольких кварталах от своей квартиры, и только что закончила свою двенадцатичасовую смену перед походом к водонапорной башне. Мне нравилась работа из-за гибкого графика — так я могла посещать занятия и приносить домой деньги каждый вечер, но чаевых едва хватало.
Меня приняли в программу подготовки младшего медицинского персонала Университета Северной Каролины в городе Уилмингтон, и я надеялась начать занятия осенью. Я обратилась за помощью по оплате обучения. Без этого я бы никак не смогла позволить себе какие-то расходы. Так много времени прошло с тех пор, как я училась, и мне многое нужно было догнать, так что я зарегистрировалась в местном колледже. Я брала несколько занятий в начале лета, чтобы погасить несколько задолженностей, которые оставались с моей прошлой учебы.
Я работала столько, сколько могла, экономя деньги, в надежде достаточно заработать для обучения в Университете Северной Каролины, но дела пока шли не очень хорошо. Даже с учетом того, что дала мне Лиз, я экономила, как только могла, но все равно едва покрывала расходы.
Я могла бы попытаться получить деньги от Дерека, но не чувствовала, что это правильно. И не потому, будто мне казалось, что я не заслуживаю этого, просто я не хотела брать от него хоть что-то в свою новую жизнь. Я хотела знать, что справилась самостоятельно. И, к тому же, у меня не осталось сил бороться с ним. Он не очень любезно принял мой уход. Теперь, когда мы разошлись, он жил в квартире на другом конце города, и у меня было такое ощущение, что больше всего пострадала его гордость, а не сердце. Я предпочла все оставить Дереку, чем спорить о том, что из нашей прошлой жизни я имею право забрать. Он может забирать все.
Собрав деньги в кошелек, я положила его обратно в сумку и встала запереть дверь. Скинув грязные кроссовки, я включила радио, перед тем как направиться в свою маленькую спальню, где меня дожидался двуспальный матрас с двумя подушками.
Умывшись и почистив зубы, я так устала, что решила принять душ утром, не обращая внимания на запах жареной еды, все еще витавший в моих волосах. Глядя на разводы от воды на потолке, я слушала, как автомобили ездят по мокрой улице.
Плавный голос Эда Ширана вырывался из динамиков в гостиной, пока я представляла Брендона, как он обнимал ту женщину, улыбку на его лице, «ЛЮБОВЬ» и «СТРАХ» на его пальцах.
Я заснула с желанием узнать, как бы они ощущались на мне.
Я проснулась, словно от толчка. В комнате было еще темно, звуки цикад эхом разносились во влажном воздухе. Мне понадобилась пара мгновений, чтобы понять, что мой телефон звонит в сумке на полу. Потянув за ремешок, я дернула ее к себе и быстро села, чтобы ответить на звонок, пока он не прекратился.
— Алло? — спросила я грубым ото сна голосом.
— Пенни?
Я закрыла глаза и прижала ко лбу свободную руку.
— Что такое, Дерек?
— Я не хотел будить тебя. Черт, Пенни.
Громко вздохнув, я упала на подушки.
— Я скучаю по тебе. А ты по мне не скучаешь?
Невнятные бормотания Дерека заставили меня простонать в раздражении:
— Ты пьян?
— Я люблю тебя, Пенни. Я думал, ты меня тоже любишь.
— Я не собираюсь проходить через это снова, Дерек. Прошло шесть месяцев. Ты знаешь, что больше не любишь меня.
— Прекрати… — он замолчал и громко вздохнул. — Прекрати говорить мне, что я не люблю тебя. Я люблю тебя, Пенни. Всегда любил.
Я чувствовала, как растет раздражение у меня в груди. Я так устала от его дерьма.
— О, да, Дерек? Скажи, ты любил меня, когда трахал ее? Любил, когда оставлял меня в доме дожидаться тебя? Когда лгал мне? А? Как сильно ты любил меня тогда?
Он молчал, и я практически могла представить, как он проводит рукой по своим коротким волосам.