Брендон натянул джинсы с курткой, и та же женщина намазала его грудь и пресс детским маслом.
Должно быть, она любит свою работу.
Вскоре все модели были одеты и готовы начать съемку. Я направилась за группой в соседнюю спальню, будто явившуюся из старинного замка. Все виды осветителей и отражателей освещали комнату. Посреди комнаты стояла широкая кровать с балдахином, с потолка свисала огромная хрустальная люстра, а стены украшали золотисто-красные обои. Комната являла собой практически полную противоположность стилю одежды моделей, и каким-то образом это гармонировало.
Когда все были в комнате, Лиам сказал:
— Вы все рок-звезды. Мне нужны жесткие, сильные позы. Никаких улыбок, понятно? За вами будет много чего происходить, так что мне нужно, чтобы вы по-настоящему выделялись, и не забывайте о том, что вы продаете одежду. Станьте значительнее, — он поднял камеру, опустился коленом на пол и щелкнул.
Я стояла там в течение часа, наблюдая за каждой модельной позой, а затем они начали разбиваться на пары. Я действительно была впечатлена Брендоном, и, похоже, Лиам был очень доволен его работой. Брендону это так легко давалось. Он выглядел так же, как и в ночь, когда я его впервые встретила — опасным и соблазнительным.
Лиам показывал Брендону на камере какие-то снимки, когда в моей сумке зазвонил телефон. Брендон обернулся посмотреть на меня, когда я выудила мобильник и указала на дверь, чтобы оповестить его о том, что я отошла ответить на звонок. Он кивнул и продолжил разговор с Лиамом.
Только выйдя из комнаты, я посмотрела на телефон и увидела, что это Дерек.
Закатив глаза, я ответила:
— Алло?
— Пенни.
— Привет, я немного занята. Что случилось? — тихо спросила я, пробираясь по длинному коридору к лестнице.
— Нам нужно поговорить.
В его голосе слышалась тревога.
— Это разве не может подождать? Все нормально?
Некоторое время он молчал, перед тем как выдохнуть:
— Да, да, все в порядке. Я просто должен кое-что тебе рассказать, но я бы предпочел не делать этого по телефону. Можем мы где-нибудь встретиться?
— Не могу. Я в Роли.
— Что ты делаешь в Роли?
Я остановилась на лестнице и вздохнула. Его это не касалось, но я не была настроена снова ссориться с ним.
— Я здесь с другом. Почему ты просто не можешь сказать мне это по телефону? Действительно необходимо говорить об этом лично? В том смысле, что неужели все настолько плохо?
— Она забеременела от меня.
У меня перехватило дыхание, и я уставилась в огромное окно на фонтан снаружи. Я смотрела на движущуюся воду, пока мое сердце начинало болеть в груди.
«Она забеременела от меня».
Я моргнула и удивилась слезам, стекающим по моим щекам.
— Пенни?
Я стерла слезы с глаз и продолжила идти к выходу. Я чувствовала, как сердце сжимается в груди.
— Да, я здесь.
— Прости, что так сообщаю об этом. Я просто подумал, что ты должна знать. Я не хотел, чтобы ты услышала…
— Поздравляю. Думаю, ты получил то, о чем всегда мечтал.
Повесив трубку прежде, чем он ответил бы, я вышла во двор и села на скамейку, уставившись на фонтан. Вздохнув, я вытерла слезы с лица и уставилась на бесконечный поток воды перед собой.
Я думала, что Дерек уже разбил мне сердце. Я обманывала себя мыслью, что он больше не влияет на меня, но я ошибалась. Знание того, что меня было ему не достаточно, всегда будет преследовать меня, и всегда это будет больно.
Я не могла не задаваться вопросом о том, как долго ему было известно.
Он спал с ней все это время? Знал ли он, что она беременна, все то время, что звонил мне и просил принять его обратно, или теперь она является центром его вселенной?
Мы гуляли с Дереком по кампусу после того, как он пригласил меня на ужин в мой любимый ресторан. Мне нравилось, что его руки были намного сильнее моих. Я любила ощущение его теплых пальцев, переплетенных с моими холодными.
Холодный зимний воздух задувал нам в лицо, и он сжал руку, притянув меня ближе к своему боку, чтобы согреть. И это я любила.
— Идем сюда, — сказал он, подталкивая меня к пустой скамейке у края тропинки.
Я последовала за ним, рассмеявшись, когда он протер место для меня.
— Присядь на секунду.
— Ладно, — протянула я, интересуясь, почему мы остановились.