Вот такая вот картинка из жизни простодушного населения, решающего иной раз свои семейные проблемы таким веселеньким и весьма действенным способом. А что тогда говорить о тех, кто занят кровопусканием на уровне, скажем, общественном?
Но меня не оставляет впечатление, что некто работает под "духов" - во всяком случае малопонятно подобное зверство. Зачем кромсать красивое тело, если можно обойтись профилактическим ударом в беззащитный висок с венозным вензелем.
То есть наблюдается некое несоответствие между, скажем, делом и телом. Отчего такая грубая "зачистка"? Не является ли это предупреждением нам, живым?
- Похоже, - согласилась капитан милиции Лахова, когда мы уже находились в машине. - А зачем предупреждать, если можно убрать, призадумалась. - Что Верочка могла такое знать?
- Ничего, - ответил я и ляпнул, - кроме того, что господин Житкович fuck`ал госпожу Пехилову на рабочем столе.
- Что? - не поняла - Что делал?
Пришлось воротиться в недалекое прошлое, правда, без некоторых интимных частностей. Выслушав меня, Александра хрустнула ключом зажигания и сделала естественный вывод, что такие откровения секретаря "Russia cosmetic" могли быть получены мною только в койке.
- Или мойке, - попытался глупо отшутиться. - Вообще мы ходили в "Кабанчик".
- К-к-куда?
Я объяснил, как мог: хороший такой ресторанчик, где подают поросячьи хвостики, копытца и пятачки.
- Хвостики, говоришь, копытца, - Александра с напряжением выруливала "девятку" из дворика, - пятачки, говоришь, - и неожиданно предупредила. Впредь обещай мне говорить все.
- Что, значит, - занервничал, - "все"?
- Все, что касается твоих отношений с женщинами, - автомобильчик выкатил на проспект; он был шумен и праздничен от цветных, как флажки, малолитражек.
- Ну здрастье, мать! - хохотнул. - Тогда проще кастрировать меня, как кота.
- Это хорошая мысль, - мстительно прикусила губу. - И чтобы без анестезии.
- Александра... Федоровна, - даже запнулся от возмущения. - Может, растерялся, - сразу под венец, - кивнул на взгорье, где ладилась церквушечка, устремленная позолоченным куполом и летящим в синь летних небес крестом.
Капитан милиции мельком глянула на игрушечный храм, потом на меня и вдруг просветлела улыбкой:
- С каким ты был, с таким и остался, - и повинилась. - Прости, веду себя, точно "говны".
Я попытался было обнять за плечи: ревнивая какая, да понял, что лучше пока не надо: женщины, что змеи, могут и ужалить больно - и даже смертельно. Хотя в щадящих дозах их, аспид, яд полезен.
- Хорошо, - пообещал, - буду верен тебе до гробовой доски, которая может сейчас прихлопнуть нас обоих, - нервно заметил по той причине, что капитан не соблюдал никаких правил дорожного движения и пер на красный свет с маниакальным желанием размазать на асфальте любого зазевавшего пешедрала, похожего, подозреваю, на меня.
К счастью, нам удалось избежать жертв и вовремя прибыть к ДК АЗЛК, где, как известно, цвел цветником дамский клуб "Ариадна", прикрывающий своей яркой, скажем так, клумбой суровый антитеррористический центр под руководством господина Королева, который нас, собственно, и ждал для серьезного разговора.
- О! - главный секьюрити клуба искренне порадовался за капитана милиции. - Выглядишь великолепно, Саша! - и чмокнул дамскую ручку.
Потом Анатолий Анатольевич пожал мою руку со словами, что с таким героем можно штурмовать любые цитадели.
- "Муху" дайте, - пошутил я. - И на Кремль.
- Кремль - это святое, - отрезал охранник и пригласил сесть за стол.
После чего без лишних слов, открыв сейф, вытащил бумажное полотнище. Я думал, что это карта Российской Федерации в масштабах 1: 1000, и ошибся. Это была ещё одна схема мафиозной структуры, но более разветвленная и подробная: указывались не только Ф.И.О. и должности, а также адреса, телефоны, привычки и основные грехи.
Я занервничал: неужели вся эта армада завязана на одной маленькой фирме по производству душистой (от слова - душить) водицы? Господин Королев посмеялся: эта карта нужна ему для работы и полноценного контроля за ситуацией в стране - ситуацией экономической.
- Экономической? - решил уточнить.
- Политическая меня не интересует, - ответил АА и выразил следующую мысль: пока есть кремлевский овощ "синьор Помидор", то гниение на грядках верно, как бессмертное учение чучхе Ульянова-Ленина-Бланка.
Мы посмеялись: такое впечатление, что наша навоженная землица выступает полигоном для безумных идей, равно как является последним приютом для властолюбцев, теряющих от родной и горькой последний ум, если он, разумеется, у них наличествовал, в чем есть большие сомнения.
После этой политинформации переходим к нашему конкретному делу. И выясняется, что пока я, прошу прощения, почивал, капитан милиции доложил о моем явлении в четвертом часу поутру и о том сногсшибательном запахе, который герой струил как эфир.
- Струил как эфир, - повторила женщина. - Неправда, что ли?
- Был в коровнике...
- ... у доярок? - недобро прищурилась.
Я развел руками, мол, какие могут быть дела с таким подозрительным и желчным на слова партнером. Анатолий Анатольевич вздохнул: мальчики и девочки, договоримся сразу - никаких производственных тайн, в противном случае нас по очереди вынесут на погост.
Делать нечего, и я коротко рассказываю о своих не очень праведных делах, особенно у старого коровника близ садово-огородного общества "Автомобилист".
- Думаю, нашему Диме повезло у этого коровника, - подводит итоги главный секьюрити. - Больше, повторю, никакой самодеятельности.
Капитан милиции меняется на глазах: ревнивая женщина исчезает и возвращается та, которую я любил. Она грозит кулачком из-под стола, мол, в следующий раз утоплю в джакузи, и я понимаю, что мир восстановлен и впереди у нас танцы под звуки духового оркестра в ЦПКиО. Вопрос лишь в одном: будут лет так через сто играть духовые оркестры?
Выслушав аналитический доклад АА, я понял, что все мы находимся у подошвы огромной горы, как те альпинисты у ледяного пика Коммунизма. Впрочем, об этом нетрудно было догадаться самому. Однако у главного секьюрити имелась Система, доказывающая, что вся наша любимая страна находится в паутине "особых" отношений - называть их мафиозными, конечно, можно, но лучше не торопиться с подобными выводами.