На этом мой покой был нарушен: во дворик въезжал представительский "кадиллак" цвета цветущих яблоневых садов Гомельщины, потравленных мирным атомом Чернобыльской АЭС.
Из авто выбрались две ломкие фигуры. Я без труда догадался, что "клозетные девки" возвернулись из культпохода по Пидер-штрассе.
Ну-ну, надеюсь, они в состоянии будут отвечать на мои поставленные, прошу прощения, вопросы?
Когда клацнула дверцами кабина лифта и с натужным звуком поплыла вверх, я превратился в тень. Есть такая особенность моего тренированного к экстремальным ситуациям организма: быть тенью. И тень эта была направлена на выполнение конкретной задачи: на плечах противника ворваться на его же территорию. Что и происходит без проблем.
Дождавшись, когда любовная парочка, откроет ключами бронебойную дверь, моя тень нанесла два резких разящих удара в область шейных позвонков. Пропахшие дорогим парфюмом субъекты подсели в коленях, будто куклы на веревочках. Выполняя роль безапелляционного кукловода, я подхватил извращенцев под слабые ручки и затоварился вместе с ними в квартирную коробку.
Включив свет, я обрел свои привычные очертания, мелькающие в зеркалах двух смежных комнат, стены и высокий потолок которых буквально были ими выложены. Запахи дамской парфюмерии и анально-смазочных материалов усиливали впечатление дорогого бордельного будуара: мягкая эсклюзивная мебель, ковры средней пушистости, пуфики и тюфики.
Найденными в шкафу махровыми поясками от халатов я связал принцев голубых кровей, превратив их в сиамских близнецов. Были они чем-то похожи друг на друга. Чем? Молодостью или общим выражением изнеженных личиков. Потом понял - искусственно выбеленными волосами, стриженными под модное каре, крашенными ногтями и сережками, впаянными в уши. Как природа помечает бабочек, так и эти "бабы с яйцами" помечают себя знаками отличия. Что будет удобно для свирепых отрядов "зачистки" во времена постдемократической власти, которые, быть может, грянут после 1 апреля 2000 года.
Пока "клозетные" приходили в себя, я более тщательно исследовал содержимое ночных столиков. Ничего не обнаружил, кроме предметов личной, скажем так, гигиены: несколько упаковок одноразовых шприцев, паленые, с гнутыми черенками чайные ложки, коими пользуются наркоманы, чтобы кипятить героин, презервативы, банки с мазями, набор фаллосов, ремешки для любовной экзекуции.
- Ну козлики, - сказал я, когда наконец двое соблаговолили подать признаки жизни. - Оба вы попали в плохую историю. - Впрочем, говорил я куда энергичнее, но на поэтическом языке небезызвестного И. С. Баркова. - Вы меня поняли, козлы?.. - И предупредил, что криком делу не помочь, а можно лишь навредить себе, заполучив в пасть затычку.
Как пишут в дешевеньких детективах для фуражного потребления народонаселением: ужас отразился на лицах присутствующих. Глаза округлились до невероятных размеров. Если бы глазные шарики умели самопроизвольно выпадать из орбит, они бы пали на искусственную траву ковра. И мне бы пришлось их там искать, тыкая ножом в надежде подцепить сырые штучки с червоточинами зрачков.
- В чем дело? - не понял состояние любовников. - Ах, нож! - Прошу прощения, - и убрал тиг от чужих глазных яблок. - Честно ответите на мои вопросы, резать не буду, - успокоил. - Представьте, вы в церкви.
Допрос с пристрастием продолжался час тридцать пять минут. Я узнал много интересного о взаимоотношениях однополых полов, детей и отцов, о политической ситуации в стране и международном положении в мире. Но главное: на освещенной арене, скажем красиво, моего внимания заплясала новая фигура паяца. И была она происхождения не отечественного, импортного - некто Ник Хасли, представитель российско-американского банка "АRGO". Ник вхож в элитный класс банкиров и политиков. Разъезжает на "линкольне" с двумя неграми-охранниками. Пользуется успехом у дам.
- Сперматозоидный бронтозавр, - признался Вольдемар и попытался объяснить, что имеет в виду.
- Не надо, я понял, - поднял руку. - И сколько ему лет?
- Лет тридцать-тридцать пять.
- Старший ваш товарищ, - задумался я. - И вы во всем его слушаете?
- Он умеет вести себя, - тявкнул Волошко-младший. - В отличии от вас, мужланов.
Я посмеялся над истеричным юнцом, прорастающим юной девой, и принялся задавать вопросы Вольдемару Шокину - вопросы по джипу. Я никак не мог взять в толк: почему он разрешил кому-то пользоваться своей машиной.
- Моя... чего хочу, то и ворочу...
- Ты это про что? - не понял я.
- Про авто я...
- Да, не давал ты никому, - влез в разговор Волошко-младший. - Ты жадный, Вова.
- Давал я, - брыкнулся Шокин-младший.
- Не давал! - ответил тем же любовничек.
- Как дам!
- Сам говно... противное!
- Стоп, оба вы говны! - повысил я голос. - Вернемся в прошлое...
Выслушав исповедь на заданную тему, уяснил для себя одно: вероятно, Ник действовал самостоятельно в вопросе, касающегося чужого внедорожника. Заправив "юных подружек" спермой и дозой героина, наш герой использовал джип в личных целях. Почему именно была взята эта машина? Думаю, дело в её номерах - они дают право бесконтрольной езды по всей евро-азиатской территории.
- А почему решили, - спросил на всякий случай, - что это Ник попользовался джипой?
- А кто еще? - удивился Волошко-младший. - Он часто берет...
- ... и дает, - запротестовал Шокин-младший.
- Подачки дает...
- А тебе сколько не дай, жопа хваткая такая.
- А у тебя какая?..
Парочка любовников была омерзительна. Кто мог подумать, что под малахитовыми проплешинами плещется такая сероводородная болотная гниль. Я прекратил раздрай двух жоп и потребовал, чтобы они протрубили ответ на такой вопрос: где чаще всего можно встретить этого Ника? Ответ последовал незамедлительный: в Кремле, в Большом театре, в гостинице "Балчуг", где находится его банк "ARGO", и на светских сборищах демократического толка, частенько проходящих в Доме кино.
- А где джип, что-то я его не видел? - вспомнил.
Выяснилось, что Шокин-старший реквизировал машину - это произошло ближе к вечеру.