Наш кортеж из пяти машин въезжал на территорию научно-исследовательского центра. Мощные прожекторы освещали здания и прилегающую к ним местность. Не объявлена ли тревога? Господин Фаст подтвердил мою догадку: академика не уберегли, так хоть дело всей его жизни...
Тем временем наш автомобиль подкатил к невзрачному двухэтажному дому казарменного типа. Здесь наш штаб-с, посмеялся Денис Васильевич и пригласил следовать за ним. Не успел я дать согласие, как оказался в окружении дюжих "спортсменов". Я подивился такой опеки, да решил, что служба безопасности перестраховывается.
В детстве увлекался фантастикой, в охотку следуя за авторскими придумками: полеты на мрачный Марс, погружение в океанские глубины, раскопки отравленных гробниц фараонов и прочая байда. То есть удивить меня, книгоеда, трудно, невозможно удивить, однако, когда наша группа на грузовом лифте опустилась на третий нижний уровень, я присвистнул: господа, где это мы находимся, не в американском ли штате Аризона, где расположены секретные военно-космические базы США?
Было впечатление, что я угодил в НЛО, если я правильно его представляю: огромный круглый зал с полусферой потолка, напичканный современными компьютерами и телевизионными экранами. За пультами сидели люди в форме, похожей на космическую. Переговоры велись исключительно по внутренней связи, и поэтому в зале провисала неестественная тишина. На общем огромном экране расцветала красками наша планета. Она медленно вращалась и находилась как бы в сетке неких необходимых параметров. Циферблаты указывали местное время главных городов мира: Вашингтон, Лондон, Париж, Москва, Пекин и так далее.
- Впечатляет? - поинтересовался полковник Фаст. И, не получив ответа, сказал не без пафоса: - Мы тоже лыком не шиты и тоже умеем работать, если это надо родине.
- А надо ли это родине, - спросил я, - такой нищей?
- Дима, будь выше деклассированных предрассудков. Не будет этого настоящего - не будет будущего. Ни-ка-ко-го!
- И что здесь? Центр управления полетами?
- Почти угадал, сукин ты сын, - и пригласил меня пройти в персональный кабинет.
Признаться, я был заинтригован: что ещё за космическая база в километре от земной поверхности? Если это не сон, то можно быть спокойным за народ, на деньги которого создают такие потрясающие сверхъестественные по техническому оснащению объекты.
- Вот так скромно живем, - пошутил Денис Васильевич, когда мы оказались в его кабинете: стол, два кресла, компьютер, телевизор, телефоны, а на стене фотография в рамке. Именно на неё я и обратил внимание: серебристая "летающая тарелка" парила над городским микрорайном. Господин Фаст проследил за моим взглядом: - "Объект" над Крылатском. 15 января 1987 год. Таким его увидел из своего окна пенсионер Каменский.
- И, конечно, сфотографировал? - с насмешкой спросил я. - Что за шустренький такой пенсионер?
- Не знаешь наших пенсионеров, - тоже усмехнулся Денис Васильевич, садясь за стол, - они у нас как пионеры! Такое иногда учудят: хоть стой, хоть падай. Но, - поднял указательный палец, - им до тебя, Дима, далеко. И указал на кресло. - Садись-садись. В ногах правды-то нет.
- Нет её и выше, - брякнул, понимая, что эта веселая ночь не закончится никогда.
Я точно угодил в яму "безвременья" - и передо мной выбор: или оказывать сопротивление, или подчиниться всесильным обстоятельствам. Сотрудник ГРУ посмотрел на меня с некоторым превосходством, взял пульт ТВ:
- Ну-с, пожалуй, начнем с кино. Поскольку оно в нашей жизни самое наиглавнейшее, как говаривал вождь мирового пролетариата товарищ Ленин.
Правильно великий вождь маленького роста говорил: кино - это все. В том смысле, что средствами синематографа можно показать мир, таким какой он был: час назад, год назад, век назад... Я к тому, что на экране телевизора демонстрировался документальный фильм под условным названием: "Встречи влюбленных под луной", роли коих исполняли мы с Анечкой. Да-да, наши ночные встречи были записаны на пленку - и подозреваю, по причинам далеким от романтических порывов. Что и говорить: лучше жить в пещерном веке и вырубать образы любимых кайлом на скале.
- Ну как? - поинтересовался сотрудник безопасности НИЦ. - Интересное кино?
- Не предупредили, - сказал на это. - Припудрился бы я.
Денис Васильевич рассмеялся: ишь, актер хренов, и не удивляется. Так чувствовал я вас, врал, печенью чувствовал. Не завирайся, малость обиделся Фаст, мы умеем работать нежно.
- А на фиг козе баян? - задал естественный вопрос.
Полковник подобрался, собрав лицевые мышцы в целеустремленное и строгое:
- Информация конфиденциальная, Дмитрий, - предупредил. - Мы гости Министерства обороны и занимаемся здесь спец программой, связанной, указал на фотографию НЛО, - вот этими тарелочками. Академик Сирота работает, - поправился, - работал, как тебе известно, над реактором античастиц. И практически решил эту проблему, но случилось то, что случилось. Его расчеты исчезли. Их ищут. И уверен: найдут. Разговор о другом, дорогой мой человек, - наклонился ко мне и я увидел немигающе-неприятные зрачки, похожие на стальные шарики терминатора из одноименного фильма. - Разговор о контакте с ними, - кивнул на фотографию. - Понимаешь о чем речь?
- Нет, - зевнул я. - Простите, спать хочется.
- Хорошо, начнем сначала, - проговорил господин Фаст, словно не услышав моих последних слов. - Ты думаешь, что вляпался в эту историю случайно?
- Я уже давно ничего не думаю.
- Но случайностей наша служба не допускает, Жигунов, - впервые назвал меня по фамилии. - И то, что ты побывал в "Зоне-17", далеко не случайность.
- Какая ещё "Зона-17"? - возмутился. - Знать не знаю.
- Верю, - радостно согласился Денис Васильевич. - Это аномальная зона. Туда тебя привезла Анечка на "Москвиче". Мы вас контролировали до определенной границы. Потом вы визуально исчезли - наша аппаратура доказывала, что вы есть, но мы вас не наблюдали. Вопрос: что происходило во время вашего, так сказать, исчезновения.
- Буду отвечать, - позволил себе пошутить, - только со своим адвокатом.
К чести моего собеседника он не потерял чувства юмора - даже одобрительно похныкал. Я же находился в глубоком депрессивном состоянии: теперь, как необитаемый остров в океане, появилась эта аномальная "Зона-17". Хорошо, что о мою головушку кололи кирпичи во время наших бойцовских тренировок, это, должно, меня и выручало.