Лицо Ивана Кузьмича просветлело:
— Ах, не мое? Значит, вы противопоставляете себя общественности?
Он удовлетворенно кивнул, привычным жестом пощупал в карманчике колпачок авторучки и целеустремленной походкой пошел домой.
Не успев остыть, я столкнулся со знакомым кандидатом каких-то наук Сенечкой.
— А вы не боитесь гельминтоза? — спросил он. — Ведь собака является разносчиком таких гельминтов, как аскариды, которые…
— Ты сам аскарид! — взревел я. — Хуже! Развелось вашего кандидатьего племени — ни пройти, ни проехать! Дармоеды проклятые!
Доконала меня супруга торгового зава Агнеса, которая вынесла напоказ свои золотые коронки, кольца и серьги, свой мохер, кримплен и жирного младенца Валерика.
— Безобразие! — возмутилась она, придав голосу истерические интонации, присущие, по ее мнению, всем утонченным аристократкам, чья нервная система расслаблена роскошью. — Странно, почему не запретят этих собак? Ведь тут дети! А у меня ребенок…
Я зарычал и укусил ее за коленку!
Поясняю: рычал я по-настоящему, но укусил пока лишь в воображении.
Однако следующего, кто сделает мне какое-нибудь замечание по поводу собаки, я разорву в клочья!
ПРИКЛЮЧЕНИЯ СУВЕНИРА
— Итак, в закончившемся квартале наш цех перевыполнил план по производству сувенира «Макет доменной печи» на 112,3 процента. В новую модель внесены некоторые усовершенствования, в частности добавлен постамент сплошного литья, так как ранее имели место жалобы, будто мебель, особенно зарубежных марок, плохо приспособлена под сувенир, который около двадцати пяти кило. Теперь же сувенир можно ставить прямо на пол в виде самостоятельной художественной ценности!.. Но нельзя не сказать насчет снабжения нашего цеха металлосырьем, которого не хватает, что тормозит…
— Разрешите, дорогой наш товарищ народный артист, в знак благодарности и признания преподнести вам этот сувенир!.. (Давай-давай! Заносите! Правым боком заносите! Осторожно, не оброни! Ты технику безопасности знаешь? Стоп! Становите!)… Итак, этот сувенир, наименование — «Макет доменной печи», изготовлен из высококачественных сортов чугуна, артикул, если вам интересно, 12 345… Пусть в вашей московской квартире он напоминает вам…
— Иван Кузьмич, голубчик, будь другом, выручи! Как говорится, по гроб жизни… Да сувенир этот проклятый! Ведь двадцать пять килограммов, с ума сойти! Вчера мой аккомпаниатор, человек молодой, спортсмен, из машины его выволакивал, так до сих пор руки дрожат, не знаю, как играть будет!.. Иван Кузьмич, друг, давай так договоримся: где ты меня просил дополнительно выступить? На рельсопрокатном заводе? Ладно! Выступлю! Без денег, на общественных началах выступлю, только ты эту домну у меня забери, договорились? Да присмотри там, на заводе, чтоб без сувениров обошлось: а то еще рельс подарят с именной гравировкой!
— Эку махину несуразную в дом приволок, где только сыщет! Как сервант третий год прошу: ме-е-еста нету… Я собралась здесь цветок поставить, а он чертовину какую-то взгромоздил! Мало у нас в каждом углу насовано удочек, патронов, пружин да мазей вонючих… Ну, нет! Хватит! Чтоб к завтрему все — вон!
— Здорово нам эти штуковины помогли, утерли нос четвертому звену, будь здоров! А то — куда ни зайдешь: «Теть, есть у вас металлолом?» — «Нету, ребятишки забрали». Или дают консервные банки, крышки — всякую ерунду… Вдруг Витька бежит: «Берите, говорит, тележку, отец вчера какую-то доменную печь домой приволок, а как мать начала ругаться, так нам отдает!» Везем ее через город, рады ужасно. Килограммов тридцать потянет, сколько это надо консервных банок? Вдруг старик подходит, седой такой, усы, колодочек штук двадцать. «Ребята, — говорит, — куда вы эту вещь везете?» — «В металлолом!» А он: «Может, заедете ко мне, я вам еще такую подарю?» А к вечеру еще одну нашли в овраге, она землей была засыпана, да мы раскопали! Сразу норму выполнили! Интересно, что только из нашего металла сделают?..
— Итак, в новом квартале снабжение нашего цеха металлосырьем значительно улучшилось… И мы планируем расширить выпуск сувениров, в частности сувенира — «Макет доменной печи»… Задания по бригадам уже спущены!