Однажды Василий пришел на работу, привел себя в надлежащее служебное состояние, одев фуражку и сев за свой рабочий столик, и приготовился к обычному суточному бдению. В это время появился один из его постоянных неприятелей, сказал привычное «трудишься, клоун?», покрутил пальцем у виска, и собрался пройти мимо Васиного поста. И тут случилось то, чего никто не мог ожидать от давно уже сникшего и безответного Васи. Он встал из-за своего столика и, преградив путь старому знакомому, попросил предъявить документ – так было предписано одним из пунктов служебной инструкции вахтера, которого давно уже никто не соблюдал по отношению к постоянным посетителям. Противник потерял дар речи – настолько неожиданным и нелепым было требование. Когда Вася повторил вопрос, то в ответ услышал вполне банальный набор слов и выражений, из которых мы можем повторить только вполне ожидаемое и цензурное «да пошел ты, дятел, с дуба, что ли рухнул? Моча в голову? Псих недолеченый!». После этого агрессивный посетитель попытался оттолкнуть должностное лицо. Внезапно Вася отступил на шаг, принял боксерскую стойку и нанес грубияну удар прямой левой в нос, а потом правой – в челюсть. Джеб с хуком получились на заглядение. Противник оказался на полу с разбитым носом и изумленными глазами. Если бы тренер, у которого Вася в школьные годы некоторое время занимался боксом, увидел бы эти удары, то пожалел, что рано выгнал его из секции, и уж наверняка был бы доволен, что ученик кое-что из тренерских установок не забыл. Случайные свидетели происшествия разделились на две группы: одни стали вызывать полицию, а другие обсуждали увиденное – ведь нокдаун получился как у Тайсона. Когда прибыла полиция, два добрых молодца с дубинками, то увидела такую картину: пострадавший с разбитым носом сидел на вахтерском стуле и утирал кровь, а Вася стоял рядом и заботливо подавал ему салфетки из аптечки. Разговаривали они между собой вполне миролюбиво, но о чем шел разговор – никто не слышал, да и некому было слушать – свидетели разошлись по своим делам. Добры молодцы сразу вычислили пострадавшую сторону – профессионалы, как никак, и пытались выяснить, что же произошло. Но пострадавший занимался своим носом и на вопросы не отвечал. Тогда они обратились к вахтеру как к должностному лицу, призванному обеспечить пропускной режим и порядок на вверенной ему территории, простиравшейся от входа в офис до вахтерского столика. И Вася им объяснил, что между ним и потерпевшим произошло деструктивное общение в когнитивно – дискурсивном аспекте, но вначале имел место иллокутивный лингвокультурный концепт, а то, что налицо признаки инвенции, диспозиции и элокуции, то это вызвано совместными когнитивными действиями сторон. В настоящее время сторонами достигнут компедиум. Полицейские все это выслушали, переглянулись, пожали плечами, но показания вахтера сочли достаточными, чтобы не возбуждать дело, ибо говорил он убедительно и без единой запинки, к тому же пострадавший показаний не давал, а свидетелей происшествия не было. Вызов порешили считать ложным, иначе был бы «висяк». Перед тем, как сесть в полицейский УАЗик, один из стражей порядка покрутил пальцем у виска. Осталось неясным, кому этот жест был адресован.
С тех пор прежние мстители в корне изменили свое отношение к Васе, проходя мимо, здоровались и даже иногда спрашивали, как дела. А он сделал вывод, что формулировка работает. Одержав первую победу, наш герой задумался о большем. Он становился борцом. Но впереди его ждала СИСТЕМА, а ее кулаком не исправишь, поскольку состоит она из многих систем и подсистем – на всех никаких кулаков не хватит.
Как мы знаем, в сферу специфических научных интересов нашего персонажа входили и ЖКХ, и дорожно-транспортное безобразие, и политика с ее аборигенами, и органы – законодательные, исполнительные, внутренние и компетентные, и СМИ, и культура, и образование, и торговля, ну ты понял, дорогой читатель, – речь идет о хамстве как сопутствующем элементе жизнедеятельности СИСТЕМЫ. Но здравоохранение, а, конкретнее, его бесплатная подсистема, было наиболее болезненным объектом Васиного внимания.