Рассуждая на эти глубокомысленные темы, Вася порой испытывал большое желание поделиться с кем-нибудь своими идеями. Но друзей среди соседей по «хрущевке» он не нашел, а на работе и не искал. Единственным его собеседником оставался знакомый бомж, которому он однажды подарил сумку, наполненную неоплаченным долгом. У бомжа было звериное чутье на выпивку, и он возникал на пути у Васи всякий раз, когда у того возникало желание излить душу. Бомж был первым, не считая депутата, кому он рассказал о своем законопроекте, и даже зачитал из него отдельные фрагменты – с недавних пор распечатанный экземпляр дорогого его сердцу документа Вася постоянно носил с собой. Поскольку одной бутылки на это не хватило, бомж был послан за второй, которую вскоре и доставил под грибок в целости и сохранности, преодолев соблазн распить ее со встречными коллегами. Когда чтение было закончено, бомж заплакал и сказал: «Я в восхищении». Как на балу у Воланда. Однако, отплакавшись, он вдруг заявил, что законопроект слишком хорош, чтобы быть принятым Думой. Вася потребовал объяснения, и оно последовало. «Ты, Вася, хоть и малый – не дурак, но и дурак немалый, – сказал бомж, – ну прикинь, кто сидит в Думе? Одна половина – хамы, а другой это по фигу. Начнется обсуждение – начнутся конфликты, а они начнутся, век воли не видать. Оно, конечно, интересно было бы посмотреть, как Худяковский Озимой макияж испортит, справоросы с единоросами начнут бодаться, а зюгофилы всем им про Сталина напомнят. А начнутся конфликты – пойдут и компроматы. И станет это все достоянием гласности. А гласность у нас, сам знаешь, вещь небескорыстная. Глядишь, кого надо невинности лишат, то есть, я хотел сказать, неприкосновенности, а кого не надо – больше никогда не переизберут. Так что, Вася, конфликты в Думе из-за твоего законопроекта никому не выгодны – депутатам есть что терять. Сам посуди, зарплата хорошая, все по белому, квартиры, машины, помощники, соцпакет опять же, загранкомандировки, неприкосновенность на всякий случай. Да еще, говорят, кто-то и откаты имеет за проталкивание нужных поправок в принимаемые законы. Короче, Вася, хороший у тебя законопроект получился, но в первом чтении его не примут, а второго не будет, скажут – неактуально, тут тигры в Китай эмигрировали, журавли из загранки не все вернулись, и с матом что-то делать надо. Да еще эти санкции. А пока не поздно, давай-ка я за третьей сбегаю, а там, глядишь, что-нибудь и придумаем». И Вася согласился, потому что его знакомый был не просто бомж, а бывший преподаватель марксизма-ленинизма, человек умный и образованный, но спившийся по причине глубоких переживаний из-за невостребованности его предмета после победы капитализма над социализмом. Несмотря на эти печальные обстоятельства его жизни, бомж наш (по паспорту Сергей Николаевич, по кличке «марксист») оставался активным любителем и уважаемым в среде своего нынешнего обитания комментатором политических новостей, которые до него доносила древняя «Спидола» 1965г. выпуска, найденная когда-то на помойке. Несмотря на возраст, работала она вполне сносно, и «марксист» был всегда в курсе мировых и внутрироссийских событий, о которых судил здраво, оригинально и убедительно. Когда был выпивши.
А законопроект и впрямь был хорош. Чего только не было в его главах, частях и пунктах. К примеру, там был пункт о повсеместном распространении Васиной формулировки на все уровни власти, слои населения, возрастные категории, места обитания, с размещением ее текста на стенах зданий школ, вузов, учреждений, общественных туалетов, заводских корпусов и других поверхностях и пространствах, где обитают наши люди, включая космос. Малой авиации вменялось в обязанность сбрасывать листовки с Васиной формулировкой в глухих и труднодоступных деревнях, хуторах, аулах, поселениях и зонах с приложением официальных разъяснений о вреде хамства. Целая глава была посвящена искоренению хамства во властных структурах. Так, при принятии на работу кандидат на должность предупреждался о недопущении хамских проявлений при работе с населением, а также в отношениях между сотрудниками, как по вертикали, так и по горизонтали. Когда такое все же случалось, в первый раз от провинившегося надлежало потребовать в письменном виде заверение в осознании содеянного и раскаянии, и сопровождалось это лишением премии и недопуском к очередному корпоративу. Второй случай предусматривал понижение в должности с соответствующей корректировкой должностного оклада, а третий грозил увольнением с записью в трудовой книжке «Уволен за хамство». Для этой цели проект предлагал ввести в Трудовой кодекс пункт об увольнении по причине хамского поведения с запретом в течение трех лет занимать руководящие должности. Отдельный пункт касался депутатов всех уровней, который предписывал даже снятие неприкосновенности в случаях систематического нарушения Закона. Для надлежащего и систематического контроля за исполнением Закона учреждались специальные отделы по борьбе с хамством, сотрудники которых подчинялись канцелярии при полномочном представителе ГКСа по соответствующему федеральному округу и там же получали зарплату. Сотрудникам этим надлежало в случае поступления соответствующего сигнала выезжать на место нарушения для установления факта и наказания. В пояснительной записке к своему проекту Вася написал, что содержание новой структуры окупится повышением эффективности работы учреждений в результате искоренения хамства. Законопроект вводил новшества и в Правила дорожного движения. Вводился новый знак – «Дорожный хам», с одновременным ограничением скорости движения: в городе – не выше 50, на магистралях – 70 км/час. Каждый хамский факт, а также нарушение скоростного режима карался штрафом в сумме от 5 до 10 тыс. руб. Для повышения наказующего эффекта инспектору разрешалось устанавливать сумму по собственному уразумению с занесением факта нарушения в компьютерную базу данных и брать ее наличными с последующей передачей в полицейский «общак». Для большего воспитательного эффекта новый знак вручался в областном ГИБДД в торжественной обстановке с участием руководства ГИБДД и общественности, в том числе школьной, а депутатам знак вручался на заседании Думы.