И так далее, и тому подобное, во всех аспектах Васиной формулировки. В целом, как сказал подобревший после третьей бутылки «марксист», документ получился всеобъемлющий, продуманный как юридически, так и по части механизма исполнения. Ему бы только до Думы добраться, а там, глядишь… Но Вася так и не узнал, что имел ввиду «марксист», потому что после «глядишь» раздался храп. Ободренный похвалой «марксиста», Вася посчитал, что предыдущий скепсис бомжа по поводу судьбы законопроекта был вызван некомфортным его состоянием между второй и третьей бутылками. Покинул Вася спящего друга усталый, но довольный. Так шли дни, Вася жил в оптимистическом ожидании – что скажет депутат, ознакомившись с его законопроектом. Месяц ждал, два ждал, а на третий снова записался на прием. Депутат принял Васю приветливо и сказал: «да, да, да, помню, помню, помню, как же, как же, как же, законопроект «О хамстве». Хороший закон, как же, как же как же, помню, помню, помню, да, да, да. Только вот беда, дел невпроворот, а флэшка куда-то запропастилась. Будьте добры, продублируйте мне еще раз. К следующей сессии обязательно… пущу по комитетам… обсудим в кулуарах… Хороший закон, Василий Петрович». Последняя фраза была произнесена с интонацией актера Алексея Петренко в сценке, где он играет пьяного, которого не пускают домой. И Вася отправился снимать новую копию своего детища.
Через три месяца после вручения новой флэшки он снова пришел к депутату. Этот третий прием оказался точной копией второго и герой наш очень огорчился: похоже было, что бомж по кличке «марксист» ошибся – Васин законопроект не то, что Думу – депутата не преодолеет. А огорченного Васю «марксист» чувствовал за версту и возник перед ним, как конек-горбунок перед Иванушкой – дурачком, как лист перед травой, как старик Хоттабыч из бутылки, и тут же предложил свои услуги. И после первой, не закусывая, поведал Вася бомжу про третью встречу с депутатом. Что тут случилось с интеллигентным, тихоголосым, не склонным к агрессии, сколько бы не выпил, «марксистом»– ни в сказке сказать, ни пером описать! Он вдруг вышел из себя и из пределов «грибка» и стал орать что-то такое про «низы не хотят, верхи не могут», затем в порядке очередности: «Россия беременна революцией», «коммунизм – есть!», «Советская власть плюс!», «электрификация- Чубайс!», «Дума- отстой!», потом- чуть тише: «Долой самодержавие!». Тут и на Васю накатило и он поддержал друга, припомнив забытое: «хамы!», «дятлы!», «хлявщики!», затем пошло новенькое: «макрушники!», «лишить их невинности!», и уже совсем революционное: «В очередь, в очередь, сукины дети!». А «марксист» надрывался: «Землю – крестьянам! Фабрики – рабочим! Даешь диктатуру пролетариата! Все на борьбу с американским империализмом! Долой противоречия между трудом и капиталом!