Ой, какие романтичные слова. Мэйли шагнула ближе, сцепила руки на его шее, притягивая к себе его губы. Ей не терпелось проверить, всегда ли Гриффин отлично целовался, или же тот раз был случайностью. Губы Гриффина с жадностью впились в ее. Нет, не случайность. Мэйли поразила интенсивность его поцелуя, но только на мгновение. Ей понравилось быть объектом страсти этого мужчины. И когда его язык скользнул ей в рот и начал дразнить ее, Мэйли полностью отдалась во власть долгого, страстного поцелуя, наполняющего желанием каждую клеточку ее тела.
Вскоре Гриффин отпрянул от нее, оставляя Мэйли со сбившимся дыханием, и цепляющуюся за его плечи. – Ой, божечки. Ты целуешься точно не как ботаник.
– Рад это слышать, – ответил Гриффин между покусываниями ее мочки. – И со сколькими ботаниками ты целовалась?
Мэйли уговорила его не зализывать сегодня волосы, поэтому сейчас ее пальчики перебирали его мягкие, волнистые локоны. Ей нравились его волосы. – Ты первый.
– Хорошо, – ответил он довольным, собственническим тоном.
Мэйли прижалась к нему, не в силах больше игнорировать прижимающуюся к ее животу эрекцию. Ей хотелось обхватить его член рукой, но она боялась, Гриффин не правильно расценит ее действия. Сегодня она была согласна на поцелуи и ласки, она пока еще не была готова к сексу. Для начала, ей хотелось сблизиться с Гриффином, и она знала, он думает совершенно иначе. Мэйли не возражала, но должна была сразу расставить все точки над и. – Грифф, – шепнула она и дернулась, когда он обвел языком ее ушную раковину. – Ой, божечки.
– Что такое? – Гриффин откинул в сторону ее волосы, и она почувствовала сильный жар, исходивший от его груди. Он так сильно к ней прижимался, что ее возбужденные соски терлись о его твердые мышцы.
– Мы должны поговорить об... этом. – Ей было сложно сконцентрироваться на разговоре, пока он покусывал ее мочку. Кто же знал, что они у нее такие чувствительные? Каждый раз, когда его зубы сжимались на мочке, ей казалось, будто он кусает другие более чувствительные части ее тела.
– О чем именно?
– Просто я не уверена, насколько готова сегодня зайти... – Ооо, его рот явно мешал ей сосредоточиться.
– Мэйли, я уже тебе говорил, – бормотал он возле ее горла, и Мэйли запрокинула голову назад, давая ему лучший доступ к чувствительной коже. – Мы зайдем так далеко, как ты позволишь. Решать тебе.
– Это хорошо, – сказала она. – Очень хорошо. – Его губы вновь нашли ее мочку, от чего ноги Мэйли подкосились. – О, боже, как же хорошо.
– Хочешь лечь в постель? – Ее влагалище начало сжиматься и пульсировать, в ответ на его хриплый шепот.
– Да, – выдохнула она, – давай.
Гриффин осторожно направил ее вперед, пока Мэйли не уперлась ногами в кровать. Она упала на спину, и секундой позже Гриффин накрыл ее своим телом. Мэйли протяжно застонала, когда Гриффин разместился у нее между ног, прижимаясь твердым членом к ее промежности.
– Так приятно чувствовать тебя под собой, – бормотал он, все еще целуя шею Мэйли. – Может, ты хочешь быть сверху?
– Нет, – задыхаясь, отвечала Мэйли. – Мне нравится вес твоего тела.
– А когда я упираюсь тебе сюда? – Гриффин подался бедрами вперед, потираясь членом у нее между ног.
Мэйли довольно застонала. Ей очень это понравилось. Ее ногти вновь впились в его спину, и она притянула его голову для очередного страстного поцелуя.
– Может сегодня, – говорил Гриффин между поцелуями, – Ты останешься в одежде, и мы ограничимся поцелуями и ласками? Что скажешь?
Ой, божечки, его губы заставляли Мэйли сожалеть о решении не спешить, и подталкивали к греху. – Ты не против не форсировать события?
– Нет, если ты позволишь мне ласкать твое тело.
Она быстро закивала, в действительности ей очень этого хотелось.
– Я могу прикоснуться к твоей груди? – Его язык вновь скользнул ей в рот, после чего долгое время не позволяя Мэйли ответить на вопрос.
– Да, – на выдохе ответила Мэйли, ощущая физическую потребность в его руках. Ох, в идеале она хотела, чтобы он пососал ее грудь, но руки тоже неплохо.
Одна большая, теплая рука сжала ее грудь, и Мэйли всхлипнула.
– Мммм, идеальный размер, – сказал ей Гриффин. – Такая упругая и восхитительная. Какого цвета у тебя соски? Бледно–розовые?
– Д–да. – Его пальцы уже теребили возбужденные соски через ткань пижамы, и она бесконтрольно дернула бедрами. Господи, она так давно не занималась сексом. Неужели секс всегда был таким приятным?
– Они кажутся крошечными, – продолжал Гриффин, обводя по соску подушечкой большого пальца. – Маленькие, бледные соски на пышной груди. Не могу дождаться, когда смогу их увидеть.