– Давай зайдем на базу, – предложил Шарль. Маркиз помотал головой. Нет. Он человек последовательный. Нет уж. Не надо от них никакой помощи. Поди они все…
В общем, когда он очухался, робот тащил его явно по направлению к базе. Маркиз дернулся… и очнулся уже внутри. Робби осторожно его раздевал.
– Здравствуйте. Не надо. Не дергайтесь, у вас большая потеря крови. Да не дергайтесь вы. Привяжу.
Шарль погладил его о голове. Сговорились… С ослиным упрямством Маркиз вырывался, пока снова не вырубился. Правда, Робби быстро привел его в чувство.
Маркиз был голый и местами синий. Где ж это он так бился? Весь в синяках. Робби обмазывал его чем-то вкусно пахнущим, розовым, ободранную руку сунул в тазик с мутной жидкостью, ввел в вену иглу – нечто вроде капельницы, подергал за нос – и кровь остановилась. Маркиз начал злиться. Он всегда злился, когда ничего не мог сделать. А голый человек бессилен вдвойне. Он попросту ненавидел инопланетян, особенно после того как Лесли втихую слямзил у него аннигилятор и отправил в Конвенцию. Земной такой поступочек… И Маркизу он объяснил тоже вполне по-земному: «Хорошо жить хочешь: у нас нет, а у тебя будет». Маркиз переживал это тяжело, потом, после «расслабления» осталась только упорная неприязнь, с которой безуспешно боролся Шарль.
Хитрые они. Лесли не появляется, лечит Робби, а что против робота сделаешь? Его можно бить, резать, ему не больно, он перетерпит. Да и не хочется, уж Робби-то точно ни в чем не виноват, Робби аннигилятора не крал, не заложено у него в программе умение воровать. Шарль подошел и сел рядом. Робби закончил мазать Маркиза, дал ему таблетку. Маркиз съел. Через две минуты он не хотел ни пить, ни есть и был полон сил. Робби вынул его руку из тазика. Кожа была на месте, пальцы двигались, больно не было. В сущности, обошлось бы и без Робби. Маркиз чувствовал. Ничего страшного, немного неприятных ощущений, которые любой сталкер переносит нормально. Издержки профессии.
Шарль гладил его по голове, как ребенка. Боль снимал. Маркиз закрыл глаза, начал анализировать свое поведение. Он делал это после каждого похода, особенно неудачного. Может, именно поэтому он был одним из наиболее везучих. Кажется, он все делал правильно, но туман двигался быстрее обычного. Почти всегда от него удавалось удрать.
Впрочем, Зона растревожена. Здесь Чужие. Все может быть. Может, что-то не так сделал Шарль…
О господи… Мозгов как у цыпленка табака. И даже меньше. Только Шарль умнее всех прочих пришельцев, только Шарль способен держать себя так, чтоб абориген своей ущербности не почувствовал. Кого заставлял на карачках ползти, носом в землю зарываться! Шарля с его сверхзащитой и способностью мгновенно перемещаться в пространстве! И черт его знает, нет ли у него способности и возможности рассеивать розовый туман или еще как с ним бороться. И ведь не улыбнулся ни разу, даже в душе, пыхтел изо всех сил, ладони пообцарапал. Кларк бы так сделал или Лесли? Черта лысого. Они бы недоуменно-снисходительно посмотрели, взяли бы аборигена в охапку и переместились в безопасное место. Они бессмысленного риска не понимают. Они все делают как лучше.
Они вообще не понимают, ради чего некоторые аборигены ходят в Зону, где на каждом шагу неприятности да ловушки, а под каждым кустиком смерть. Тут свои-то не хотят признать за человеком право жить так, как ему нужно. Не каждому объяснишь, что и в городе можно под автобус попасть, если быть дураком. Конечно, в процентном отношении в Зоне или из-за Зоны гибнет больше народу, чем под автобусом, да вот каждый свою дорогу выбирает сам. Здесь ты с Зоной один на один, а напарник нужен большей частью для того, чтобы было кому вытаскивать, когда Зона поцелует. Здесь все зависит от тебя. Дураки и растяпы, даже если им удается сюда попасть, не выживают. Сволочи – тоже. Здесь человек проявляется во всей своей красе. Нет людей надежнее сталкеров.
А собственно, Маркиз и сам не смог бы сформулировать, зачем народ ходит в Зону. Поначалу за деньгами, да и потом тоже, не без того, да не главное это. Уже не могут жить без Зоны. Как наркотик. Дольше нескольких месяцев никто не выдерживает.