Так и развлекались.
А к июлю в лесу земляника поспела. Пошли бабушкины внучата по ягоды. И Зайка, конечно, тут как тут, семенит следом. Куда ж без него-то?
Напали на козлика серые волки
Неожиданно Ленке с Ванькой в лесу удивительная полянка попалась. Земляники на ней – словно кто специально горстями ягоды под ноги пораскидывал.
Увлеклись ребятишки сбором, даже вроде как соревнуются, кто быстрее свой бидон наполнит. И Зайка от них не отстаёт, языком, как серпом, работает. Вон уже вся белая мордочка душистым алым соком пропиталась.
Вдруг Алёнке как-то зябко на солнечной поляне стало. Будто налетел с севера ветерок и холодит лопатки. Обернулась девчонка, не поймёт, что её так растревожило. Головой по сторонам завертела, пока на неприветный колючий взгляд не наткнулась. И замерла.
А Ванька давно уже сидит, не шелохнётся, словно пень. На тёмные кусты смотрит. А там… Сначала два жёлтых глаза его буравили, потом ещё пара добавилась.
«Кто это? – страшатся дети. – Леший, что ли? Или кикимора болотная за нами подглядывает?»
Наслушались бабушкиных сказок – кроме нечисти ничего путного в голову и не приходит.
Меж тем ветви раздвинулись, и из кустов на поляну выскочили два огромных… Волка? Нет, пса. Похоже, овчарочьей породы. Бегают вокруг Ленки да Ваньки, постепенно круги сужают. И непонятно, чего им от ребят надо. Может, простое любопытство? Да кто ж знает!
Поднял Зайка голову от сочного лакомства. Стоит, за псами наблюдает, а сам не спеша кустик земляники пережёвывает. Доел и так же не спеша в сторону собак двинулся. Те на него – ноль внимания. А когда козлик достаточно приблизился, то голову слегка наклонил и на зверюг кинулся. Отгонять, значит, от детей стал.
Псы сперва от такой козлиной наглости оторопели и попятились. Потом робко гавкнули, сердито рыкнули и-и-и-и-и… зашлись остервенелым лаем, а сами пятятся, пятятся. А Зайка знай на них наступает.
Неизвестно, чем бы дело кончилось, но на поляну вышел Митрич – лесник. И псов отогнал. Его это собаки были. А Зайка и Митричу чуть не наподдал. Тут уж пришлось Ваньке за лесника вступаться.
– Фу! – приказал мальчишка козлёнку. – Не трожь! Это свои!
И тот послушался.
Митрич в усы усмехнулся, но Зайку за храбрость похвалил, чем Ванька тут же и возгордился. А ребятам Митрич велел далеко в лес не соваться, а то ищи-свищи их потом по чащобам с собаками.
Ребятишки для себя ту полянку приметили, никому про неё не рассказывали, а сами ещё не раз её посещали. Ох и много им бабушка ароматного земляничного варенья на зиму наварила!
Остались от козлика рожки да ножки
Кончилось лето. Ленка с Ванькой в город вернулись.
Долго перед отъездом они Зайке втолковывали, чтобы без них не скучал. Обещали следующим летом непременно приехать. Да разве он понял что?
Первое время всё по деревне бегал, жалобно блеял – ребят искал. Потом осерчал, хулиганить начал: кур гонять, вёдра с водой у хозяек возле колодца переворачивать, а если увидит незапертую дверь в чужой огород, то и там набедокурит, да и собакам деревенским от него тоже немало доставалось.
Посыпались бабушке на Зайку от соседей жалобы – мол, решай, сердешная, что со своим козлом делать будешь, а нас от него избавь. Кто на дворе верёвкой к колышку привязать советовал, кто – в хлеву запирать, а были и такие, кто предлагал на мясо скотину пустить.
Стала бабушка воспитанника в хлеву держать.
Но тот уже привык к вольной жизни, никак не желает взаперти сидеть: копытами да рогами стены хлева охаживает, бьётся. Да тут ещё, видать, умная мысль ему в голову пришла – а ну как ребята в лес пошли и заблудились?
Ударил Зайка со всей дури крепким лбом в дверь хлева да так и снёс её с петель! Со всех ног в лес кинулся.