Таким образом, митраистический Зерван христианами был превращен как в апостола Петра, так и в плотника Иосифа.
III. ПЕТР В РИМЕ
По словам Деяний апостолов, — Петр после своего освобождения из иродовой темницы отправился в «другое место». Дальше в Деяниях мы встречаем его еще только раз, в рассказе о соборе апостольском, где Петр первым берет себе слово, причем не сообщается, как он пришел в Иерусалим и где он потом пребывал. Апостольский собор, говорят, имел место в 53 году. Послание к галатам тоже предполагает присутствие Петра на этом собрании и рассказывает о его позднейшем пребывании в Антиохии. Но еще раньше, в 44 году, он, говорят, прибыл в Рим при Клавдии (41-54), при чем предполагают, что под тем «другим местом» Деяний следует подразумевать Рим. По свид. Евсевия и Иеронима («О блест. муж. 1), Петр действовал здесь вместе с Павлом, якобы, приведенным в Рим в 61 году в качестве арестованного, основал римскую церковь или общину и в продолжение целой четверти века (42-67) исполнял обязанности первого епископа, чтобы затем в связи с первым гонением на христиан при Нероне вместе с Павлом претерпеть мученическую смерть.
Характерно, что Деяния ничего не знают о подобной совместной деятельности Петра и Павла в Риме. Они заканчиваются словами: «И жил Павел целых два года на своем иждивении (в Риме), и принимал всех, приходивших к нему, проповедуя царствие божие и уча о господе Иисусе христе со всяким дерзновением невозбранно» (28, 30 сл.). Далее, Деяния рассказывают о деятельности Павла, просто копируя ее с деятельности Петра и приписывая обоим апостолам одно и то же житейское поприще. Поэтому они не преминули бы, конечно, упомянуть и о деятельности Петра рядом с деятельностью Павла, если бы таковая фактически имела место.
Впрочем, первое послание Петра пытается заставить поверить в пребывание Петра в Риме и в связь его с Павлом. Оно, якобы, было написано Петром через Силуана (Сильвана), «верного брата», о котором упоминается во втором послании к коринфянам, 1, 19, пересылает привет Петра от «его сына» Марка, которому приписывается древнейшее евангелие, и помечается «Вавилоном», под каковым не раз подразумевали Рим. Но как раз это обстоятельство выдает неподлинность, подложность послания. Ведь имя Вавилон могло применяться к Риму только после разрушения Иерусалима императором Адрианом и окончательного рассеяния иудеев в тридцатых годах второго века. Затем, само послание так написано и обнаруживает столь ясные следы Павлова образа мыслей, столь мало выражает или отражает иудео-христианские воззрения мнимого Петра и, сверх того, в стилистическом отношении (т. е. в отношении слога) столь далеко от того, чтобы его мог написать бедный, необразованный галилейский рыбак Петр, — что, исключая немногих, совершенно безмозглых, голов, «первое послание Петра» теперь уже никто более не считает подлинным. Оно, явно, написано с целью заставить поверить, что Петр был в Риме одновременно с Павлом и его приверженцами и находился в сношениях с древнейшим евангелистом (Марком), дабы таким путем произведению последнего придать высшую степень достоверности.
Еще меньше, чем первое, могло вылиться из-под пера Петра второе послание, носящее его имя. Автор называет себя Симоном Петром, рабом и апостолом Иисуса христа, дает понять, что он уже в преклонных летах, и напоминает своим читателям о том, как он вместе с Иисусом пребывал на горе Преображения и слышал небесный голос, провозгласивший Иисуса сыном божием. Ну, а если хоть что-нибудь, то как раз преображенская история, — по общему признанию, — является чистейшим вымыслом и написана по ветхозаветной прописи.
Следовательно, Петр не мог о ней ничего рассказывать. Автор напоминает о том, что он написал также первое послание Петра и, равным образом, пытается показать, что он находился в Риме одновременно с Павлом, намекая при этом на послание последнего. Однако, можно сомневаться, чтобы оба эти послания могли принадлежать одному и тому же автору. Ведь в то время, как первое послание Петра обычным образом выставляет конец света долженствующим наступать вскоре (4, 7), второе послание, прибегая к странным оговоркам и уверткам, пытается утешить верующих в том, что всеми ожидаемое пришествие господа так долго заставляет себя ждать. Мы, явно, имеем здесь дело с неловкими, грубыми подделками или подлогами последней половины второго века, если не еще более позднего времени. Точно такого же сорта и те отрывки, которые под заглавием «Откровение» (Апокалипсис) Петра» напечатаны в изданном Геннеке собрании апокрифов.