То, что церковные писатели имеют еще сообщать нам о пребывании Петра в Риме, тоже не заслуживает никакого доверия: ни его встреча с александрийским иудеем Филоном, который, будто бы, был (!) другом апостола, ни многочисленные путешествия Петра в Рим, которые он, якобы, предпринимал и которые просто измышлены с целью объяснить его присутствие на апостольском соборе в Иерусалиме или в Антиохии, ни, наконец, его связь с Марком и евангелием последнего. Все это ведет своё происхождение только от Евсевия, который пытался таким образом обосновать церковное предание и установить взаимную связь между Римом и мнимым основанием христианства через Иисуса, а его историческая ценность — точно такого же сорта, как и то, что Деяния сообщают о путешествиях и личных сношениях Павла. Можно, пожалуй, целый полугодичный курс лекций в университете заполнить разбором этих бредней, но только пусть не думают, чтобы это составляло хоть какую-нибудь научную работу. С точно таким же правом можно было бы «научно трактовать», — исследовать также путешествия и деяния (мифического, сказочного моряка-героя) Синдбада в арабских «Сказках тысячи и одной ночи».
ИЗ ШАНТАЖНОЙ ПРАКТИКИ РЯСНИКОВ
На приводимом рисунке он дан в половинном размере, т. е. уменьшенным в два раза. В средине его под цифрами 1-3 даны уменьшенные в три раза снимки с «шипов» этого венца, хранимых ныне 1) в г. Пизе, 2) в Трире и 3) в Вевельгеме (эпархия Брюгге).
В целях спасти историчность своего мифического Иисуса, а также легче и лучше эксплуатировать темные, невежественные массы, рясники сфабриковали массу не только подложных документов, но и предметов, якобы, принадлежавших тому или иному евангельскому герою, особенно — Иисусу. Ранее мы показали «подлинный портрет» его, теперь приводим снимок с, конечно, «подлинного» его тернового венца, хранящегося ныне в соборе Парижской Богоматери.
Любопытна история этой христианской стряпни. Венец выплыл на сцену, т. е. был сфабрикован, поздно: первое упоминание о нем находим в письме св. Павлина и, немного позднее, у Григория Турского (ум. в 594 г.). Предполагают, что этот венец был разделен между церковью Гроба Господня в Иерусалиме и императорской капеллой (часовней) в Константинополе.
О пребывании в последней венца писал в 1100 году византийский император Алексей Комнен I. В 1238 году Балдуин II, явившись во Францию искать себе помощи, подарил этот венец франц, королю-ханже, Людовику «святому». Когда посланные им в Константинополь монахи прибыли туда, то узнали, что министры Балдуина, нуждаясь в деньгах, продали венец за огромную сумму венецианцам. Тогда Людовик чрез посредство этих монахов выкупил венец у венецианцев, дав последним солидное отступное. В 1239 году «святыня» была привезена в Париж, помещена в специально для нее построенной часовне и пребывала там до Великой французской революции. Затем венец перекочевывал из одного места в другое, пока, наконец, не попал в собор Парижской Богоматери.
Два ковчежца с другими «подлинными» шипами из «подлинного» тернового венца. Налево — ковчежец главного собора г. Отена (во Франции), внутри его находятся два шипа, о чем гласит на нем готическая надпись: «два шипа из венца нашего господа». Другой ковчежец (направо) с одним шипом хранится в главной семинарии того же города. Масса шипов рассеяна также по другим городам.
Далее, какое же есть у нас еще свидетельство в пользу пребывания Петра в Риме и его мученической смерти там вместе с апостолом Павлом?
Это свидетельство, говорят, находится в написанном, якобы, около 95 года первом послании римлянина Климента к коринфянам. Прежде всего, познакомимся с личностью: этого мужа. По словам так называемых лжеклиментовых «Признаний», он был сыном знатного римлянина, с целью познакомиться (!) с христианским учением предпринял путешествие в Палестину и там был наставлен в христианстве Петром. Согласно, — впрочем, всеми признаваемому неподлинным, — посланию Климента к апостолу Иакову, Петр избрал его своим преемником на римской епископской кафедре. Причем, то он сам, будто бы, лично исправлял эту должность, то, — по свид. Евсевия («История церкви», 3, 16), — был просто только секретарем Петра в Риме. Все известия о нем весьма сбивчивы, а остальные, дошедшие до нас под его именем, писания, — послания, проповеди, являются столь явными, несомненными подделками, что они не пользуются никаким уважением даже у теологов. Что же касается вышеназванного послания, то оно, говорят, было написано по случаю поднявшегося в коринфской общине спора, дабы от имени римских братьев увещевать и призвать ее к согласию.