– Отлично, – говорю я, хотя если она хоть немного общалась с Кристой, то наверняка знает, что это ложь.
– Блейк на следующей неделе идет на новую работу, – говорит Криста.
Я съеживаюсь. Временная офисная работа, которую я начну в понедельник, – это последнее, о чем я хочу говорить. Унизительно, что мне пришлось прибегнуть к работе, для которой я был слишком квалифицирован еще десять лет назад, без каких–либо льгот и с соответствующей зарплатой. Но работа есть работа.
– Это замечательно, Блейк, – говорит Бекки. – Я знала, что ты что–нибудь найдешь.
Господи, когда же мы уже откроем эту бутылку вина?
Естественно, ужин еще совсем не готов. Бекки приготовила лазанью, которой нужно еще постоять полчаса в духовке. Пока она готовится, Бекки направляет нас в гостиную с обещанием, что на кофейном столике нас ждет тарелка с крекерами и сыром. Малкольм уже в гостиной, и он встает со своего кресла, когда мы входим в комнату, энергично махая.
– Блейк. – Он склоняет голову набок в сочувственном жесте, который я научился ненавидеть. – Как ты?
– В порядке, – отвечаю я сжато.
– Хорошо, хорошо, хорошо.
Я почти забыл его раздражающую привычку повторять слова по нескольку раз.
– Как дела в… Coble & Roy? – мне удается выплюнуть.
Он выглядит немного смущенным моим вопросом, как и должно быть. Это я устроил его туда на работу год назад, в качестве одолжения Кристе. Он был откровенно посредственным, но почему–то до сих пор там, а меня уволили.
– Без тебя все не то, – говорит он.
Я не знаю, что на это ответить.
– Могу я предложить вам что–нибудь выпить? – спрашивает Бекки меня и Кристу.
Слава Богу.
– Я выпью бокал красного, – слишком быстро говорю я.
Бекки приносит нам два бокала вина, пока мы устраиваемся на диване. Я тянусь к крекеру со стола в основном чтобы убить время, но тут Криста шлепает меня по руке. В последнее время она часто так делает, словно думает, что я слишком много перекусываю – что, если честно, может быть правдой.
– Не порть аппетит, – упрекает она меня.
Я бросаю на нее раздраженный взгляд.
– Они поставили крекеры, чтобы мы их ели.
Малкольм усмехается.
– Не расстраивайся, Блейк. Мне тоже не разрешают их есть.
Я откидываюсь на диван и почесываю предплечье. Не знаю почему, но эта рубашка колет мне руки. Я расстегиваю манжет и закатываю его, и, конечно же, внутренняя сторона моего предплечья красная и раздраженная. Я не работаю всего три месяца, а у меня уже развилась аллергия на парадные рубашки.
Я опускаю рукав и снова застегиваю его как раз в тот момент, когда Бекки возвращается с нашим вином. Я с благодарностью принимаю бокал и осушаю половину содержимого одним глотком. Она принесла бутылку и оставила ее на кофейном столике, чтобы все четверо могли наливать себе сами, что опасно. Интересно, сколько я смогу выпить сегодня вечером, прежде чем Криста заметит или у меня начнет заплетаться язык. Это будет занимательный эксперимент. Я сделаю это ради науки.
– Итак, – говорит Бекки, – новая соседка заселилась?
Криста кивает.
– Уитни переехала на прошлой неделе.
– Она милая? – спрашивает Малкольм.
– Очень, – говорит Криста. – Она такая милая. И очень тихая. Честно говоря, она почти идеальна.
– Она симпатичная? – спрашивает Бекки.
Она смотрит на меня, когда задает вопрос. Вообще–то, все внезапно смотрят на меня. А я смотрю на крекеры, которые мне нельзя есть.
– Не особо, – говорю я, потому что я не полный идиот.
Криста закатывает глаза.
– Вообще–то, она очень эффектная. Природная красота, понимаешь?
– Ой–ой, – Малкольм бьет меня локтем в ребра. – Звучит как проблема, да–да–да?
– Я почти не вижу ее, – бормочу я. Это ложь. Я вижу ее повсюду в доме, иногда только в ее прозрачной пижаме и один раз видел вообще лишь в полотенце.
Криста смеется и кладет руку мне на колено.
– Я не волнуюсь.
Что ж, это хорошо. Надеюсь.
У меня урчит в животе, пока аромат расплавленного сыра и томатного соуса доносится с кухни. Я с тоской смотрю на сыр и крекеры, но Криста уже устроила сцену по поводу того, чтобы их не есть. Так что я добросовестно допиваю остаток своего бокала вина и наливаю себе второй.
– В общем, – говорит Криста, – вы бы видели некоторых из тех, с кем мы беседовали, когда искали арендатора. Честно, это было немного пугающе. Нам очень, очень повезло с Уитни.
– Да ну? – интересуется Малкольм, устраиваясь поудобнее в своем кресле. – Звучит так, будто там была интересная история.