Что здесь происходит? Неужели Бекки и вправду думает, что я способен убить свою невесту?
Это смехотворно. Я люблю Кристу. Я никогда не сделаю ничего, чтобы причинить ей вред.
Никогда.
Глава 10
После ужина у Бекки и Малкольма я не могу уснуть.
Час ночи, и я уже целый час пялюсь в потолок. Двадцать минут назад я вставал, чтобы сходить пописать, думая, что это поможет, но нет. У Кристы таких проблем нет. Она отрубилась рядом со мной, рот приоткрыт, а на подушке рядом с ней образовалась милая маленькая лужица слюны. (Я, видимо, ее вымотал).
Разглядывая трещины в штукатурке над головой, я снова и снова прокручиваю в голове события вечера. Очевидно, что и Бекки, и Малкольм считают меня полным неудачником. Но хуже всего был взгляд Бекки, когда Криста рассказала им, что наговорила та ясновидящая. Как кто–то может подумать, что я способен причинить вред женщине, которую люблю? Как они все могли так быстро отвернуться от меня?
В конце концов, я сдаюсь. Я вылезаю из кровати и как можно тише пробираюсь вниз по лестнице, чтобы никого не разбудить. Но добравшись до подножия лестницы, я с удивлением обнаруживаю, что первый этаж дома не мертвенно тих, как я ожидал. Из гостиной доносятся приглушенные звуки, и, хотя верхний свет выключен, от телевизора исходит тусклое свечение.
Должно быть, Уитни не спит.
Я вхожу в гостиную, и, конечно же, это она. Она сидит на диване в том же откровенном пижамном комплекте, в котором спит, и уставилась в экран телевизора. Заметив меня, она вздрагивает и хватается за грудь.
– Блейк! – восклицает она. – Ты до полусмерти меня напугал!
– Прости. – Я криво улыбаюсь. – Не мог уснуть.
– Я тоже, – вздыхает она.
– Не против, если я составлю тебе компанию?
– Конечно нет. В «Клубе бессонницы» чем больше, тем веселее.
Прежде чем присоединиться к ней на диване, я наливаю себе стакан воды на кухне. И пока я здесь, замечаю остатки печенья, которое испекла Криста, но которое не попало на наш маленький ужин. Я кладу несколько штук на тарелку и несу в гостиную.
– Боже мой, это печенье Кристы? – ахает Уитни.
Я ставлю тарелку на кофейный столик.
– Овсяное с изюмом.
– Они вызывают безумное привыкание. – Уитни тянется за печеньем, ее прямые волосы падают на лицо. – Ей стоит стать профессиональным пекарем или типа того.
– Да, она потрясающая. – Я беру печенье и откусываю. Оно в меру мягкое и хрустящее. – Если увидишь, что я съел больше четырех штук, не стесняйся устроить интервенцию.
– Договорились, – говорит она. – Это меньшее, что я могу сделать после того, как ты починил для меня тот ящик.
Один из ящиков комода Уитни сошел с направляющих и был на грани поломки. Дорогущая хрень. Я провел около часа в ее комнате, собирая заново части ящика, пока он не начал плавно выдвигаться и задвигаться. Такие вещи я делал с отцом десятки раз. Уитни устроила целое представление по поводу того, какую отличную работу я проделал, и должен признать, что было приятно над этим повозиться, но часть меня также смущало, что мое величайшее достижение за последние три месяца – починка комода.
– Итак, – говорю я, пытаясь сменить тему, – что мы смотрим?
Уитни поджимает ноги к груди.
– Ну, это шоу, где люди пекут торты, которые должны выглядеть как предметы, не являющиеся тортами, и ты должен угадать, торт это или нет.
– Например?
– Ну, видишь ту гитару на столе?
– Ага…
– Это торт.
– Не может быть!
– Может, – говорит она со всей серьезностью детектива, докладывающего о недавнем убийстве.
Я невольно улыбаюсь.
– И это то, что помогает тебе заснуть?
Уитни смотрит на экран телевизора; изображение отражается в ее зрачках.
– Вообще–то, я никогда не могу уснуть. Так уж лучше развлекаться.
В тусклом свете от монитора я едва различаю фиолетовые круги под глазами Уитни.
– Ты что–нибудь принимаешь?
– Я пробовала. Ничего не помогает.
– Мне жаль.
Уитни пожимает плечом, словно это не такая уж большая проблема.
– Ничего страшного – главное, чтобы тебя не беспокоило, что я тут внизу посреди ночи.
– Ничего подобного. Я рад компании.
Это вызывает у нее улыбку.
– Так что же не дает тебе уснуть сегодня, Блейк?
Уитни тянется за следующим печеньем с тарелки на кофейном столике. На ней определенно нет бюстгальтера.
Я ерзаю на диване.